Но эта позиция отнюдь не исключает самых решительных и последовательных действий. В январе 1995 года III съезд КПРФ, определивший стратегическую линию на новую избирательную кампанию, поставил в качестве главной политической задачи партии «отстранение от власти Ельцина — лидера режима „личной оккупации“».
После внушительной победы на декабрьских выборах в Госдуму — коммунистов тогда поддержали 22 процента избирателей, принявших участие в голосовании, — пленум ЦК внес существенные коррективы в тактику парламентской работы партии: «Задача заключается в том, чтобы наша оппозиция политике режима превратилась в противостояние внутри самой власти. Это противостояние ненормально, но оно законно и объективно, ибо… отражает реальные общественные противоречия».
Власть шаталась.
Реформаторы окончательно подорвали экономические устои страны. Вслед за Гайдаром развал национальной экономики продолжил Черномырдин. В результате по сравнению с 1992 годом и без того катастрофически низкий уровень реальных денежных доходов населения снизился еще на 41 процент. 36 миллионов человек имели доходы ниже прожиточного минимума. Естественная убыль населения увеличилась в 3,6 раза. Объем производства промышленной продукции упал на 46 процентов, а валовый сельскохозяйственный продукт уменьшился почти на 30 процентов. В стране насчитывалось 10 миллионов полностью или частично безработных, около 6 миллиона беженцев.
О масштабах грабежа в стране и цинизме утверждавшейся у власти ворократии свидетельствует многозначительная фраза, брошенная председателем РАО «Газпром» Ремом Вяхиревым летом 1995 года: «Если к власти придут коммунисты и пересмотрят итоги приватизации, они должны оказаться у пустого корыта».
Была развязана преступная война на территории собственной страны, против собственного народа — в Чечне. Вся подготовка к ней проходила скрытно, втайне от парламента. Свое отношение к чеченским событиям Геннадий Андреевич подробно высказал в интервью «Общей газете»: «Позиция наша определилась давно и достаточно четко. Суть ее в том, что московский режим Ельцина и грозненский Дудаева — это два близнеца-брата. Оба пришли к власти на развалинах законных представительных органов, на насильственном развале вообще. Оба проводят политику, которая привела к невиданному разрушению экономического базиса и всей надстройки. Оба режима коррумпированы до основания, оба антинародны и антигосударственны по своей сути. Что касается Чечни, на мой взгляд, этот нарыв взращивался достаточно искусственно, что преследовало своей целью несколько стратегических задач. Одна из них — связать Россию на юге серией конфликтов, которые ныне бушуют в Таджикистане, на Кавказе, в частности в Чечне. Не удивлюсь, если этих конфликтов стане еще больше. Это нужно, чтобы уйти от ответственности за содеянное, отвлечь общественное внимание от насущных проблем, связанных с бесперспективностью нынешнего курса, слить в эту грузную воронку всех неугодных, повязав их враждой и кровью.
Наша линия основывается на том, что военного решения у чеченской проблемы нет».
И все же Ельцин тогда удержался.
Спустя несколько лет после драматичных президентских выборов 1996 года стали писать о том, что почти никаких шансов на сохранение власти у него не было. Задним числом в общественное сознание стали внедрять мысль о том, что уже накануне президентских выборов едва ли не все предрекали ему неминуемое падение.
Но ничего похожего тогда не было. Ельцинское окружение, как и многочисленные наблюдатели, было уверено в победе и считало, что для выявления победителя даже второго тура не понадобится. Подобным было и настроение в массах населения: большинство людей независимо от политических симпатий полагали, что нет еще силы, способной опрокинуть Ельцина.
Для чего же понадобилось искажать события нашего недавнего прошлого, которые у многих еще свежи в памяти?
Все это делалось в основном с одной целью — создать новый миф о Зюганове. Миф, который бы вобрал в себя все прежние сочинительства, сконцентрировал бы в себе всю ложь и грязь, которые беззастенчиво годами лились на него. Миф, который бы навсегда отбил у него охоту тягаться в борьбе за власть со ставленниками олигархических кланов. А если бы такое желание у него вдруг и появилось, то, по замыслу создателей легенды, избиратели все равно отвернулись бы от него. Ведь они должны были уверовать в то, что лидер коммунистов однажды уже обманул их, сознательно «сдал» президентские выборы Ельцину.