Движки отрубились. «Кувшинка» рухнула на грунт. Почва вздрогнула. Ракоскорпиона вдавило в грунт. Тварь уцелела и отчаянно заработала клешнями и лапами, выцарапываясь из-под двухтонной машины. Оставшиеся муты кинулись в завершающую атаку… И тогда вдоль всей платформы вскрылись технические лючки. Мутные струи ударили из форсунок омывателей, превратив столб пыли в щелочную грязь, облепившую тварей. Щелочь — это очень плохо для тех, кто плюется кислотой. Но электрическим тварям с активированными для атаки жвалами-контактами пришлось еще хуже. Десять секунд — и в воздухе осталось только два летающих мута. Да и те больше в драку не лезли.
Тут же активировались наземные, которые раньше не могли пробиться к «Кувшинке» из-за работающей «подушки». Но это было уже не важно. Пыль осела, помехи ушли и сенсоры обнаружили шамана. Бионик засел в корнях дуба-мутанта такой толщины, что в нем гарантированно увязли бы и импульсники и пули магнитного разгонника. Прикрывался, тварь, активной аурой дерева, но писк выдал.
Энерго-оружие — минус. Разгонники тоже, но в арсенале «Кувшинки» было еще кое-что. Две управляемые торпеды малого класса. Чтобы управлять такой в лесу, нужно быть виртуозом. Чтобы вывести ее на сложную петлю, надо быть гением. Или обладать мозгом, разогнанным до сверхскоростей. Как раз таким, как у Седьмой.
Взлет, стремительное маневрирование, восходящая петля… Дуб устоял. Шестилапый — нет. Взрыв превратил его в биологическую взвесь, неравномерным слоем осевшую в радиусе шести метров.
Победа!
Седьмая отодрала от висков слимы-контакторы, глянула на подругу и расхохоталась. Уж больно комично выглядела обида на глянцево-черной, круглой мордочке киноида.
— Нечестно, — пискнула подруга. — Ты задействовала второй поток!
— Ничего подобного! Нестандартное мышление! — возразила Седьмая. — И твоя ошибка! Бионик-спец не стал бы укрываться там, где его может достать торпеда.
— Нечестно! В реале у него целый лес, а у меня в игре арена пять на пять!
С этим Седьмая была согласна. Но признать это…
— Я победила! — заявила она. — Вот единственный непреложный факт, Неженка! В реале проигравшие жалоб не пишут. Они вообще не жалуются. Любимая мамина поговорка: «мертвые молчат».
— Особенно не активированные эмбрионы, — проворчала киноид. — Или щенки.
Она была продуктом жесткой селекции, знала об этом, понимала причины, но каково это: знать, что три десятка твоих сестер были утилизированы только потому, что ты оказалась на доли процента эффективнее.
Но говорить об этом с Седьмой не стоило. Не поймет. Но огорчится. За компанию. Девочка-человек и девочка-киноид были неразлучны с рождения и знали друг друга до мелочей. И чувствовали друг друга лучше, чем близняшки, выросшие из одной яйцеклетки. Никого ближе у киноида не было. И у Седьмой тоже. Даже ее мама…
Поэтому Седьмая тотчас сменила тему:
— Поработаем с твоей взрослой формой, Неженка? Хочешь?
— Да, да!
Киноид подпрыгнула и завиляла хвостом-кочерыжкой.
Седьмая погладила подругу по круглой головенке, размером с ее собственную. В этой костяной шкатулке, имитирующей голову пса, скрывался разум, не уступающий приму-солдату. И что характерно: предкам удалось добиться этого с помощью всего лишь спонтанного моделирования. Правда, для этого требовались десятилетия выбраковки, в то время как спец-бионик вылепит боевую форму за считанные часы. Хоть плавучую, хоть летучую. Вот только это будут тупые твари, не способные взаимодействовать с сетями. А Неженка — способна. Но все равно уступает чистому геному. Только что Седьмая это доказала, управившись со стаей мутов с помощью единственного монитора-амфибии. Мозг чистой линии — лучшее из достижений науки времен Разлома. Этот мозг и совершенное тело, которое она получит после Трансформы. Ни одному спецу-бионику не добиться чистоты Генома, допускающего множественное расщепление сознания.
Седьмая задумалась…
— Женька! — напомнила о себе киноид.
Она была нетерпелива, как и положено щенку. Трансформу обе пройдут почти одновременно, но если Седьмая точно знала, кем и какой она станет, то для морфа-киноида вариантов взросления было несколько. А общее направление они так и не выбрали. И это следовало сделать до того, как заработает ядро и начнет формироваться командная структура. Конечно, решать, какой будет ее спутница, надлежало Седьмой. Но они были слишком близки, чтобы игнорировать желания Неженки. Возможно, после трансформы придется последовать маминому совету и в одностороннем порядке заблокировать часть зон, отвечающих за эмпатическую связь, но сейчас доктора этого категорически не рекомендовали. На фоне гормонального взрыва трансформы эта связь была крайне полезна.