— Илья, Вы сказали: «то, что делает тебя сильнее, обязательно захочет тебя убить».
— А ты сказал, то слышал иначе.
— Ага. А можно спросить: что Вы имели в виду?
— То, что сказал. Всё, Александр! Разговор окончен. Дальше сам. И вот что… Заглядывай в бездну почаще. Привыкай! — Илья звучно хлопнул Санька по плечу. Основательно приложил, больно. И непонятно, как у него это получилось: между ними как было метра два с хвостиком, так и осталось.
— Свободен, игрок! И о парне, который бывший Контролер, не забуть. Реши с ним.
И пропал.
То есть вообще пропал. Только что стоял — и нет.
В комнату заглянул Контролер. Старший.
— Чаек допил? — поинтересовался он не слишком дружелюбно. — Тогда на выход, игрок. Здесь тебе не бистро.
Игрок четверого уровня Илья, прозванный Щитоносцем, наконец позволил себе расслабиться.
Тяжело ему дался разговор.
Развившийся до четвертого уровня ментальный артефакт, который он сам же подарил химере, не позволял прямых воздействий даже ему, своему создателю, а непрямыми…
Это как усаженному в капитанское гнездо пятилетнему ребенку частную теорию относительности объяснять.
И при этом нести полную ответственность за его действия, если тот поймет неправильно и разрушит межсистемный прыгун.
Химера! Сверху — «двойка», а внутри… А внутри, невозможным образом привязанный к игровой метке космический штурмовик из соседнего ареала с третьим допуском. И полный хаос в во временной линии. И как, извольте объяснить, провидеть то, что никак невозможно? Да и нужно ли? Когда на макушке Спасской башни вдруг обнаруживается ребенок, главный вопрос не в том, как он туда забрался, а как его оттуда снять.
Вот этим ему, локальному координатору Контрольной Службы Свободной территории «Север-Черный» и надлежит заниматься.
И судя по скалярному росту личного рейтинга, у него получается.
Теперь бы еще провидеть, кто именно стоит за «двойкой» Владимиром?
А кто-то точно стоит, раз из его вероятностных нитей такой колтун образовался.
Глава 34
Глава тридцать четвертая
Свободная территория
Вызов
Только Санек нацелился проведать родную территорию «Мидгард», чтобы узнать, как там подруга сердца и прочих органов, как подруга заявилась сама.
Потная, пыльная, насквозь средневековая воительница, вернувшаяся из успешного вика: туго набитые сумки и кошели, золото на руках, пальцах, шее, одежде, поясе. На поясе средних размером мечуган, поперек лба — розовый шрам, совсем свежий.
— Кыш! — Алена решительно оттолкнула кинувшегося обниматься Санька. — Руки убрал! Сначала душ! Горячий! Потом ванная. С пеной, блин! Розовой! Мечтала почти трое суток!
— А обо мне значит нет? — изобразил смертную обиду Санек.
Но руки убрал. Потому что тоже с пониманием. Средневековье. Пыль, кровь, насекомые.
— Мечтала? О тебе — всегда! — Цапнула мимоходом за… ясно за что. — Но сначала душ!
Сумки с грохотом пали на мозаичный пол, за ними пояс со всем, что на нем. И прекрасная воительница двинулась по направлению мечты, роняя по пути предметы одежды.
К брошенным сумкам деловито подполз уборщик. «Обнюхал» и тут же обрызгал чем-то пахнущим лавандой, а лежашую чуть дальше шитую бисером и серебряной канителью куртку подхватил и уволок вниз. Стирка, дезинсекция и все прочее.
Два его «коллеги» уже занимались остальным. Через несоклько минут на полу остались только пояс с многочисленным обвесом да сумки, с которых быстро испарялась и всасывалась в вентиляцию синеватая дымка. Нет, насекомым в этом доме не жить.
Может кота завести, пришла неожиданная мысль.
Ага. Мутика из Умирающей Земли притащить. Лысого, ушастого, с радужной шкурой и ядовитыми зубками.
Санек покосился на сфикса и сообразил, что за музыка навеяла мисли о котике. Он, родимый. И еще немного — Неженка… Вот кого бы он «удочерил» с удовольствием. Войти с такой красавицей в Мидгард…
Фигня какая-то в голову лезет. Если уж куда он сейчас хочет войти, так это в ванную, к Аленке.
Но не войдет. Воля и разум. Да и не романтично это. Алену он знал. Ее приоритеты сейчас: помыться, пожрать и разобрать трофеи. А секс — на четвертой позиции. Зато бурно и разноообразно.
Но чем только не пожертвуюшь, чтобы твоя женщина была счастлива.
Санек вбил ноги в кроссы и через минуту уже заказывал в соседнем рестике обед из девяти блюд согласно общим вкусам.
Дело это серьезное и на него ушло примерно полчаса и большая чашка латте — комплимент от хозяина рестика.