Медик послушался… И через минуту с удивлением признал:
— Была. Только… Почему я этого не понимал?
— Потому что дураки мы с тобой, — десятник смял в кулаке пустую пластиковую банку и бросил на пол. Банка вспыхнула и рассыпалась пылью. — Если есть чип под коннект и он пустой, то приаттачиться может кто угодно. Понял теперь?
— Да понял, понял, — раздраженно проговорил медик. — Только что это меняет? Мы с тобой сейчас на территории мутов и рулит нами не командир-разведчик, а пусть и супер-умная, но девчонка без крошки живого опыта! Да я затылком чую, как к нам шаманы мутов подбираются!
— Может и подбираются, — согласился десятник. — Что предлагаешь?
— Ничего! — раздраженно сказал медик. — Сдохнуть!
— А я предлагаю тебе пожрать, — сказал десятник. — Сдохнуть успеешь. Тем более у тебя семья.
Медик внял. Тоже вскрыл банку
— А у тебя что, семьи нет? — спросил он.
— Мне не положено, — буркнул десятник. — Я же солдат. Клон. Моя семья — репродуктивный инкубатор.
— Извини, — пробормотал медик. — Забыл.
— Да ладно, — махнул рукой десятник.
Он встал.
— Пойду прогуляюсь, — сказал он. — Вдруг и впрямь к нам шаман подбирается. Хоть погляжу, какой он в реале. Никогда не видел живого шамана-мута.
Глава 6
Глава шестая
Игровая Зона «Техномир». Уровень 3.
Локация: Дикая Пуща
«Их было слишком много»
— Хватит жрать, псина! — сказал Санек. — Ты уже на бочку похожа.
— Так хорошая же пища, пропадет, — отозвалась киноид, продолжая шумно работать челюстями.
Ей было нетрудно говорить и жрать одновременно, поскольку ее речевой аппарат был никак не связан ни с дыханием, ни с пастью. Очень разумное решение. Этакой пастью не поговоришь. Ею только убивать. И хавать. Те, кто моделировал киноида, постарались на славу. Она и в первый момент знакомства с Саньком не выглядела няшкой, а теперь, отъевшись, вообще стала похожа на сухопутный броненосец. Башка из почти сплошной, перламутрового оттенка брони с прорезями для ушей, которые по воле хозяйки могли втягиваться и подниматься, расправляясь, как локаторы боевого дрона. Под выпуклым лбом — махонькие глазки, утонувшие в узких щелях-бойницах. И, наконец, собственно, пасть, огромная, способная раскрываться так широко, что Саньку вспомнилось фото вымершего австралийского волка. С поправкой на то, что эти челюсти без проблем перекусили бы волка пополам. Туловище по защищенности голове не уступало. Броневые плиты внахлест, вдоль спины — шипастый гребень, начинавшийся от затылка и завершавшийся на основании хвоста, за ночь существенно удлинившегося и обзаведшегося тремя поблескивающими металлом колючками.
Если прибавить к этому четыре мощные лапы с втяжными когтями приличной длины, и довольно длинную шею, покрытую тоже металлизированными шипастыми пластинами…
И это не все. Еще у смертоносной громадины с ласковыми именем Неженка, имелись на боках специальные гнезда для подключения всякого высокотехнологичного. Например, магнитотронных орудий, импульсников и иной сокрушительной фигни. Сейчас гнезда пустовали.
А еще в бронированной тушке имелась приличной мощности батарея, подпитывающаяся от биореактора, занимавшего сейчас треть туловища киноида и превращавшего плоть пожираемых мутантов в энергию и массу с завидной даже по меркам Техномира эффективностью.
Кстати, броня Неженки, как оказалось, неплохо держала удар импульсника, но только в узком диапазоне, используемом местными. Для широкополосных сканов «шкуры» она была достаточно прозрачна.
— Хватит жрать!!! — рявкнул Санек, добавив мощи в динамики. — Мы идем спасать твою хозяйку или как?
— Она мне не хозяйка, а подруга! — возмутилась Неженка. Оторвала от туши кусок килограмма на два, давясь, проглотила и бодрой рысцой потрусила на выход.
Санек двинулся за ней. Не расслабляясь. Пусть пока он не встретил ничего реально опасного, однако предупреждение не забыл. Да и в зоне третьего уровня уже бывал, так что был готов ко всяким пакостям. Впрочем, окажись он на том испытании, где Ликин дедушка отхватил третий уровень, не голым-босым, а в боевой «шкуре», ух он бы устроил тамошним оборотням техногенную инквизицию!
Хотя…
Если вспомнить рассказанную Неженкой историю пленения ее «нехозяйки», продвинутая техника — не гарантия неуязвимости.
Хотя…
Сам бы он, Санек, точно так глупо не попался бы. Ведь он помнил, что решает не только техника, а тот, кто внутри.
Вернее, Санек полагал, что помнит. Мощь скафа расслабляла. Давала иллюзию абсолютного превосходства. А это опьяняет.