А потом лапа дернулась. Да с такой силой, что Санька бросило прямо к «гостеприимно» раскрывшимся объятьям клешней.
Если бы Санек не перехватил лапу и крючья его зацепили, подобный, наверняка хорошо отработанный прием, мог бы привести к нехорошему. Не факт, что даже сверхпрочная оболочка скафа справилась с «укусом» клешней. Но даже если и устояла, то обвес наверняка не выдержал бы нагрузки. Ну не рассчитывалось покрытие «шкуры» на такие нагрузки. У мегадронов тоже имеются захваты, но если шкурника прихватил манипулятор какого-нибудь мегадрона, то не для того, чтобы раздавить. От такого скучного умерщвления рейтинг подрастет ненамного. Не интересно.
В общем прием с захватом и перекусыванием имел серьезную вероятность на успех и не удался только потому, что это не Санька поймали, а он сам вцепился за лапу мегакраба. Как только лапа дернулась, Санек ее отпустил, предпочтя свободный полет насильственному расчленению. И как только он оказался над плоской и широкой, как передок боевой машины башкой мутанта, то на секунду врубил прыжковый движок. Заодно и выровнялся перед тем, как упасть на пятнистую просторную спину.
Мутант оказался крепок. Плазменный выхлоп его не убил. Так, подкоптил броню. Зато тотально выжег все органы зрения, слуха и что там еще было на голове у клешнястого.
Лишенный привычных способов ориентации мутант завертелся на месте, хаотично размахивая клешнями, едва не задел Неженку, бросившуюся на выручку Саньку, снес пару деревьев…
И осел, когда Санек влепил ему в корпус импульс парализатора, блокируя синапсы, аксоны или что-там обеспечивало прохождение нервных импульсов внутри этого живого грейдера.
Внезапная атака не удалась. Но то был не конец битвы, а начало.
Снизу, сверху, со всех сторон на Санька и киноида обрушилась целая волны тварей помельче. Ну как помельче: размером от ласточки до лошади.
С теми, которые покрупнее кошки, разбираться оказалось проще. Неженка заработала лапами, Санек пустил в дело ножи, позволив второму потоку синэргетически со скафом разить лазером и часть живности перешла в состояние мертвечины.
А вот мелкие оказались целями потруднее. Они лезли со всех сторон и их было действительно много. Сотни. И каждая тварь норовила клюнуть или плюнуть в бронестекло шлема, в глаза Неженки и в иные относительно уязвимые места отнюдь не безобидной слюной.
Оба союзника завертелись шустрей пьяных дервишей. Неженка — без особого успеха, а вот Санек, напротив, очень даже эффективно. Парализатор скафа оказался супероружием, тоннами выводя из строя активную местную «биомассу». К сожалению на ограниченном пространстве, поскольку конус его атаки ни в коем случае не должен был задеть Неженку.
Только по этой причине бой продлился довольно долго и просадил батареи «шкуры» на целых восемь процентов.
Последних тварюшек Санек сбивал, сметал и срывал с тушки ослепшего киноида в буквальном смысле вручную, пару раз даже угодив под «дружественную» оплеуху, и убедившись заодно, что оболочка скафа уверенно держит удар иридиевых когтей.
В итоге Санек справился, причем сам не получил никаких повреждений. Хотя заплевали всего так, что в последние минуты боя приходилось ориентироваться на картинку скана. Сквозь густо обляпанное стекло видимость была нулевая.
Тем не менее Санек полагал, что победа далась слишком легко. Для третьего уровня точно. Если бы не соседство Неженки он бы с рукопашной не заморачивался. Ударил серией расфокусированных импульсов по полной сфере и уложил бы всех разом.
Но если Санек оказался «неубиваемым», а вот киноиду пришлось тяжко.
Жгучей слизью ей повредили оба глаза. Бешеная регенерация должна была справиться и восстановить роговицу, но для этого следовало убрать саму слизь. А эта ядовитая жижа, предназначенная, скорее всего, для внешнего пищеварения, отличалась изрядной липкостью. И чем дольше был ее контакт с роговицей, тем тяжелее последствия.
Начал Санек, однако, не с Неженки, а с того, что обработал омывателем собственный шлем, восстановив обзор. И заодно убедившись, что этот раствор неплохо справляется с задачей. Только после этого Санек занялся головой киноида, предварительно уточнив, переживет ли тот обработку. Омыватель ведь тоже неслабой едкости жидкость. И с кислотой, которой их щедро оросили муты, реагирует особенно бодро.
Неженка успокоила. Оказывается, она умела отключать нужные рецепторы и болевой шок ей не грозил. В противном случае она уже была бы в невменяемом состоянии. Когда кислота выжигает глаза, это очень плохо сказывается на здравомыслии.