Есть. Губы дернулись, Глаза на мгновение прищурились. Его зацепило.
— Тебе довольно сказать «Да» — и ты станешь тем, кто объединит нас! — продолжала вещать Седьмая. — Первым из доминаторов! И не только доминаторов. Ты согласен, Лии Дек Сум стать величайшим из героев со времени после Распада?
Шаман облизнулся. Не эротично — нервно. Слишком большой кусок мяса подвесила перед его носом Седьмая. Очень, очень хочется…
— Мне надо подумать… — Больше никаких чарующих обертонов в голосе, сиплый баритон. И запах его перестал быть приятным. Пусть на миг, но пахнуло настоящим зверюгой.
— Подумай, Лии Дек Сум, — Вот в голосе Седьмой обертонов хватало. И пахла она теперь… сильно. Победой и властью.
Мгновенный подскок, разворот — хвост едва не задел Седьмую — и прыжок наружу, в темноту подземного коридора.
Секундой позже в комнату прыгнул один из личных стражей, а за вполз шестиногий мут-проходчик и закрыл выход массивной тушей.
Седьмая выдохнула. Хорошо, что только чувства и эмоции имеют запах, не мысли. Иначе шаман ни за что не угодил бы в ловушку собственного тщеславия. Потому что никогда и ни при каких обстоятельствах Евгения Седьмая, человек чистого генома не станет матерью ублюдков. Выбор между смертью и соитием с одной из мерзостных мутов однозначен, а убить себя Седьмая сможет наверняка. Ах ты ж…
Независимый поток сознания немедленно смоделировал последствия ее смерти и Седьмая осознала: самоубийство точно не выход. Даже умерев, Седьмая не сможет препятствовать изъятию генетического материала.
Это стало последней каплей. Сила воли, которая все это время поддержала Седьмую, иссякла.
Приступ паники захлестнул принцессу, заставил сжаться комочком, и, вцепившись зубами в собственную ладонь, заскулить от отчаяния.
К счастью, ее никто не услышал, кроме мута-стража.
А потом все внешние органы восприятия отключились.
Принцесса Евгения Седьмая спонтанно вошла в стадию закукливания.
Глава 9
Глава девятая
Игровая зона «Техномир», уровень 3
Локация Дикая Пуща
Бой тигров в долине
— Уверена, что мы справимся? — спросил Санек.
Ни малейшего желания драться одновременно и с мутантами и с боевыми машинами горожан не было. Это в компьютерных игрушках за уничтоженных врагов давали полезный опыт. В Игре уничтоженный противник — это расход боеприпасов и возможная, часто проблемная добыча, да и то без гарантий. После предыдущей заварушки полезным в энергетическом плане был только суперкраб.
— Мы должны ее спасти! — настаивала киноид. — Даже ценой моей…
— Не глупи! — перебил Санек. — Мертвая собачка точно хуже живого льва.
Не поняла.
— Когда тебя убьют, спасать твою принцессу станет некому.
— А ты?
Санек приложился к выдвинувшейся «соске» и сделал несколько глотков. Хорошо. Но мало. Хотелось еще, но скаф отключил подачу вкусняшки. Решил: достаточно.
— А я, — сказал он Неженке, облизнувшись, — не хочу, чтобы тебя убили. Ты еще так молода и так красива…
Тоже не поняла. Но смутилась. Опустила бронированную голову, скребнула дерн когтистой лапой. Девочка же.
Они отсиживались в чаще уже три часа. И все это время над ними маячили городские леталки. Причем уже целых семь. Ну пусть повисят. Санька под маскировкой они не распознавали, а Неженка снизила внешнюю температуру до двадцати семи градусов. Более того, ее броня, как оказалось, неплохо экранировала ту штуку, которая генерировала энергию внутри киноида и опасно сочилась радиацией. По поводу ее запаха тоже можно было не беспокоиться. Здоровенная куча застаненных и мертвых тварей забила «ароматом» всю округу. А плюс амбре от сбежавшихся на пир падальщиков. Вот по их поводу Санек поначалу беспокоился. Пару раз мимо протопали немаленькие такие зверюги. Не заинтересовались. Рядом же такая гора легкодоступного мяса. Правильно Санек решил не отходить далеко. И разговаривали Санек и киноид очень тихо. Направленные микрофоны избирательного спектра с электронными фильтрами и анализаторами даже на первом уровне Техномира — не редкость. А уж на третьем… Стоило подстраховаться. Потому киноид даже «кричала» еле слышным шепотом.
— Нам нужен шаман! — Уже в который раз заявила она. — Мы должны поймать эту гадость и выпытать у него, где Евгения!