— Ладно, как скажешь, — согласился Санек. — Но ты ведь не против, если я пока побуду с тобой?
— Не против, — великодушно согласилась киноид. — Присмотрю, чтобы никто тебя не обидел.
Нахалка.
— Тогда что сидим, ждем кого-то? —
— Тебя, — Неженка вмиг оказалась на ногах. — Пока ты наболтаешься, солдатик.
— Кто бы говорил, — парировал Санек.
Но киноид уже сорвалась с места и поскакала по оставленному шаманом следу.
И след этот вел туда, откуда они вылезли несколько часов назад.
Надо же. Какой самоуверенный нынче мутант пошел. Никого не боится. Хотя чего ему бояться? Санька он уже вывел из строя неким загадочным техномагическим фокусом. И насчет обонятельной устойчивости Неженки у Санька тоже имелись серьезные сомнения. С ее то утонченным нюхом.
Ладно. По ходу что-нибудь придумается.
Быстро бежать по коридору без груза было совсем нетрудно. Хотя Санек предпочел бы так не торопиться, но придержать Неженку он даже не пытался. Он уже понял, как в этом Брянске 3Д форматируют мозг. Абсолютная директива, приоритетная директива… Эти, лесные, хоть мутантами рулят, а те людей до рабского статуса свели, похоже. Пока сам не глянешь, не поймешь. Опять-таки война у них. А на войне… как на войне.
— А ну стоять! — Санек в самый последний момент ухватил киноида за хвост пониже колючек.
И рванул еще раз, чтобы увернулся от удара лапой.
— Отпусти немедленно! — прошипела киноид.
— Или ты стоишь, или я тебя опять глушану! — прошипел в ответ Санек. — Они там, впереди. Четверо особей. Один — наш шаман, вторая, предположительно, твоя подружка. И еще двое, судя по положению, только тебя и ждут.
— Я порву всех! — яростно прошипела Неженка. — Отпусти меня немедленно!
— Дай мне десять секунд, — попросил Санек.
— Десять, не больше!
— Четверо. Две неизвестные особи — слева и справа от входа. Твоя принцесса, если это она — в центре. Шаман — у другого входа. Сколько ты можешь без воздуха? Я имею в виду драться, а не тихонько лежать?
— Не знаю. Минуты две-три.
— Тогда не дыши. И сразу вали шамана. Кто бы там еще ни был. Он — самый опасный.
— Твое время истекло!
Неженка дернула хвостом, жестким, как корабельный трос. Санек разжал пальцы… И только пыль взметнулась.
Сам он вслед за Неженкой не поспешил. У него был план. Даже два плана атаки. Первый — если киноид пришибет шамана. Второй — если нет.
Был еще и третий, но уже не атаки, а отступления. Как пойдет.
Пошло так себе.
Санек, понятно, не видел схватки. Только перемещения размытых силуэтов. Но ясно, что до шамана киноид не добралась. Перехватили. Некоторое время три силуэта метались по залу. Потом один посерел. Не Неженка. Она продолжала бой, практически слившись в одно целое с противником. Но через несколько секунд дерущиеся разъединились. Противник остался на месте. Живой. А вот Неженка очень медленно двинулась к шаману. Миновала силуэт, предположительно являвшийся принцессой даже не задержавшись, и остановилась рядом с мутом. Тот приблизился к ней вплотную. И, судя по характеру перемещений, встретились они вполне мирно.
Нетрудно догадаться, почему.
Санек задумался. Использовать ли план два или уйти?
Так-то шансы у него ненулевые. Если все эти игры с запахами относятся к ментальному воздействию, то артефакт его защитит. А если нет? Если эта биохимическая хрень действует непосредственно на инстинкты. Например, генерирует запах, вызывающий полное доверие? Как какая-нибудь сыворотка правды. Санек вдохнет — и Лии станет его лучшим другом…
И вдруг Санек понял: он знает, как обойти опасность. Там, в овраге, он многое понял. Это «многое» смутно маячило где-то на периферии, пропадая, стоило Саньку потянуться в теням, но сейчас знание пришло именно оттуда. Само пришло. Два потока. По ним можно не только думать и действовать одновременно и независимо. Можно ведь так и управление телом разделить. Просто поставить «фильтр» на запахи. Или на гормональные реакции, с ними связанные.
Санек тут же попробовал и… не получилось. Никакой избирательности. Блокировать удавалось только обоняние целиком.
А еще он мог полностью «уходить» сознанием во второй поток, оставляя во первом чувства и эмоции. Они как бы были, но вне деятельности. Санек мог думать, двигаться, реагировать и принимать решения, на которые не влиял гормональный фон. То есть, насколько Санек мог судить, тот же норадреналин выделялся нормально и как положено ускорял реакцию, обострял внимание, тонизировал и прочее, но при этом — никакого эмоционального компонента. Радости — ноль.
Минус: он перестал чувствовать боль. Осознавать — да. Чувствовать — нет. Это было не очень хорошо. Боль для Санька давно уже была инструментом и инструментом полезным.