Ростом ее высочество Евгения Седьмая оказалась невелика. Метр шестьдесят пять где-то. Нельзя сказать, что эталон красоты, но симпатичная.
Возраст… Если по фигурке, то семнадцать-восемнадцать…
Ну да зачем гадать? Они с Неженкой — ровесницы, а возраст Неженки Санек знал. Девятнадцать лет. Хотя, если по глазам оценивать, хозяйка Неженки, пожалуй, и старше. Глядит строго. Как училка на нашкодившего пятиклассника. И это тем забавнее, что сама — голенькая. Но ей пофиг.
Ну да может здесь так принято: сразу все оттенки женственности демонстрировать? Откуда Саньку знать, какие на этой планете нравы? Вот, шаман тоже не стеснялся первичные половые признаки демонстрировать. Только хвостом и прикрывал.
Может зря Санек комби нацепил?
Он глянуд на киноида, словно ожидая подсказки, а потом сообразил: она ведь тоже без платьица бегает. Нет, Неженка не показатель. У нее вместо сарафана — почти полсантиметра вольфрамовой брони.
Санек снова перевел взгляд на принцессу… И увидел то, что гораздо, гораздо интереснее девичьих прелестей.
На тонком запястье принцессы проступила игровая метка.
«Евгения Седьмая». Второй уровень.
Офигеть.
Хотя чему он удивляется? И трех суток не пошло, как он прикончил здешнего игрока, причем четвероногого.
Так, что что у девушки за значок? Маленький красный… Да неужели? Киноид!
Пока Санек размышлял, у голенькой наследницы брянского престола, судя по всем, закончилось терпение.
— Назовись, солдат!
Ишь ты! Даже трусики не надела, а уже власть демонстрирует. Хотя тут Санек как раз неправ. Как раз без трусиков симпатичным девушкам повелевать легче.
Но не в данном конкретном случае.
Санек усмехнулся и закатал правый рукав комби.
Картинка «шок». Глазки расширились, ротик открылся, кожа на личике покраснела иж до самых острых грудок. С чего бы это она? Не видела раньше Игроков?
Прежде, чем Санек успел что-то сказать, принцесса решительно шагнула к нему, ухватила за правую руку, поднесла к личику и… обнюхала. Натурально обнюхала! Это у них традиция такая здесь?
— Как так? — Темные узкие бровки поползли вверх: — Ты же человек!
— Даже не сомневайся!
Хорошенькая все же. Губки — бантиком, грудки — торчком. Глазки — сапфировые. Чудное сочетание: глянцево-черные волосы и глаза прозрачной синевы.
— Человек! Мужчина! Чистый геном? — восхищенно прошептала Евгения, сжимая руку Санька маленькими цепкими пальчиками. Именно так. Шепотом, с придыханиями и восклицательными знаками.
— Мужчина! Чистый! Невозможно! Говори: ты ведь не жизнерожденный? Не может такого быть!
— Жизнерожденный? В смысле? — не понял Санек.
— Она хочет знать, ты из мамки вышел или из репликатора? — пояснила Неженка. — Если в таком животике рос, — киноид лизнула принцессу, оставив влажный след поперек живота, — тогда жизнерожденный, если в инкубаторе, тогда нет. Да отпусти уже его, Женька. Никуда он от нас не денется.
— Жизнерожденный, — буркнул Санек. — У нас этих ваших репликаторов-инкубаторов вообще нет.
— Нет, или ты не знаешь? — уточнила Неженка.
— Не знаю.
Может и растят где-то младенцев в банках. Опять-таки недоношенных тоже в каких-то аквариумах держат, Санек в кино видел.
Принцесса, наконец, выпустила его руку. И тут же ухватилась за края Санькиного комби, решительно раздергивая липучку:
— Я это сделаю! Немедленно!
— Что ты сделаешь? — Санек аккуратно перехватил хрупкие запястья.
— Как что? — В глазах изумление пополам с возмущением: — Зачну новую королеву!
Санек опешил.
— Что, вот так сразу? — пробормотал он, озираясь по сторонам.
Более неподходящее место для страсти еще надо постараться найти. Десантный отсек боевой машины. Даже прилечь некуда, если вдвоем. И еще Неженка пол-объёма заняла, пялится. Хорошо хоть не комментирует.
Но Евгению Седьмую ни обстановка, ни присутствие подруги не смущали.
— Сразу! — решительно заявила она. — Вдруг тебя убьют? Хотя… — Задумчивая пауза: — Верно. Какой-то генетический материал в любом случае удастся сохранить.
Неженка резко вскочила.
Но не для того, чтобы освободить хозяйке территорию для немедленного зачатия.
Киноид широко растопырила уши и пискнула пронзительным девичьим голоском:
— Женька! Сюда едут. Два мобиля!
Надо отдать должное принцессе — среагировала она мгновенно. Откинула крышку одного из ящиков, выхватила, мельком глянув на шильдик, свежую униформу, и надела ее в считанные секунды. Федрыч бы наверняка оценил. А еще на висках девушки «выросли» симпатичные розовые рожки. Те самые слимы, о которых говорила Неженка, и в которых Санек, похоже, не нуждался, если скаф был неподалеку.