Вернее, готовили.
Система была недоступна, однако воевать можно и без нее. В определенных пределах, через слабенькие локальные ИИ боевых точек и самих орудий. Но чтобы влупить плазмой в пол-объема накопителя этого хватало. Хватило бы и модулям, чтобы самим частично превратиться в плазму.
Годный способ защиты при нынешних обстоятельствах. Но годный только в том случае, если Система «спит» и не возражает.
Санек допускал, что мозговитый спец-оружейник сможет вести огонь вообще без привлечения электроники. Поэтому он не только наложил запрет через локалки орудий и точек, но и вообще Санек отсёк доступ к атакующему оружию, заблокировав ведущие к постам люки и «слив» энергию из накопителей.
«Продолжать движение», скомандовал он Макару, одновременно подав команду Системе на запрет движения в километровой сфере вокруг башни. На все, кроме трех своих модулей. И себя самого, разумеется.
Вовремя. Новая стая леталок, поднятая в небо предполагаемым противником с расположенной неподалеку площадки, тут же была перехвачена и отправлена на исходную. Равно как и шесть боевых мобилей, не уступающих мощностью «пиону», игнорируя протест экипажей, скатились обратно подземные ангары, и перешли из состояния «грозная боевая машина» в состояние «консервация».
А Санек опять чувствовал себя мастером-десантником в детской песочнице. И это, черт возьми, не столько радовало, сколько тревожило.
— Ух! Это как? — раздался удивленный возглас принцессы.
Санек не передал ей управляющие коды, а только пассивный допуск, но картинку она считывала целиком. И, вероятно, даже ярче и полнее, чем Санек, ведь это ее специализация.
— Да так как-то, — произнес Санек и тут же перевел разговор: — Жека, что за личность нам противостоит?
— Мамин консорт Демьян, — уверенно ответила та. — На данный момент он — лучшая элита города. И допуск у него равный моему. Только я все равно не понимаю, как он мог что-то сделать с мамой. Это же абсолютно невозможно!
— Возможно все, что произошло, и мы с этим разберемся, — заверил Санек. — Макар, поднимаетесь по пандусу и блокируете вход. Потом выходите. По-боевому, внимательно, с прикрытием. Последней — ты, Жека! Макар! На тебе защита принцессы. Тяжелые по вам не отработают, но какой-нибудь придурок вполне может захотеть пальнуть из ручного. Вот чтоб этого не было!
— Защитим! — заверил Макар. — Мы — разведка, мы умеем!
— Я иду первым! — предупредил Санек. — Вы — за мной. Дистанция тридцать метров. И не удивляйтесь.
— Чему? — насторожился Макар.
— Увидишь! — Санек снял режим маскировки, подрубил дюзы и высоким прыжком, перелетев через катящиеся по пандусу модули, пришел напротив главного входа и дал команду: «открыть!»
Эпично получилось. Но не до конца. Потом пришлось пригнуться: когда твой рост больше двух метров, приходится постоянно кланяться притолокам.
Явление «шкурника» обитателями башни незамеченным не осталось. Ударили по нему сразу с трех точек. Тем самым ручным оружием, о котором Санек предупреждал Макара.
Но — песочница же. Несколько коротких импульсов — стрелки обездвижены. Даже скучно как-то. Муты и те покрепче были.
Теперь вперед и вверх по широкой королевской лестнице.
Песочница и есть. Скан подсвечивал цели. Санек в два прыжка преодолевал пролет и станил всех, кто рисковал стрельнуть в огромную фигуру в белой «космической» броне. Рисковали не все. Может быть потому, что динамики скафа периодически грозно выплескивали в пространство децибелы:
— Всем оставаться на местах! Приказ королевы!
Плюс отказ всего вооружения кроме личного.
И о приказе тоже чиста правда. Королева Евгения Седьмая грядет.
Жеку Санек тоже отслеживал через Систему. Все нормально. Выгрузилась и, окруженная бойцами Макара, двинулась к дверям. Авангардом — Неженка. Вот по кому могли лупить из всех стволов. От страха. Жуткого вида зверюга.
Но стрелять было некому. Теперь некому.
Третий этаж, четвертый…
— Всем оставаться на местах! Приказ королевы!
Санек одолевал пролет за пролетом, но больше по нему не стреляли.
Пока не достиг уровня королевских апартаментов.
Вот там — целое «гнездо» солдатиков.
Кем еще быть людям с оружием, накопители которого сияют звездами? И, кстати, вернее, некстати, если несколько очень серьезных по емкости. Ну как серьезных — для песочницы.