А зубастенькие волчата здесь. И упорные. Два экземпляра, несмотря на стан, ухитрились так и не разжать челюстей
А они симпатичные, здешние мутанты. На Умирающей Земле звероватых мутов хватает, но по большей части они — уродливые твари. А эти даже в грустном парализованном виде — симпатяжки. Длинноногие, поджарые, как борзые. Головы, однако, больше на медвежьи похожи, чем на собачьи или волчьи. И шерсть красивая: кудрявая, серо-черного окраса… Стоп! Это в ноктовизоре серая, а на самом деле…
На шлеме зажглись малые фары, встроенные в щели на «висках». Да ладно! Это не серый, это зеленый окрас. Даже не зеленый — мраморный. А глаза — синие. И активно косят в сторону скафа. Страшно им. Стандартный удар парализатора станил нервную систему примерно как перелом позвоночника в шейном отделе. Мозг продолжал функционировать, но команды не проходили ниже моста, соединяющего головной мозг со спинным. Дополнительная функция — односторонняя проводимость. Как это было достигнуто, Санек не представлял и сам этот вариант никогда не использовал. Но это он. Мучить беспомощную жертву — отвратительно. Но это Саньку. Те, кто нарабатывал положительный рейтинг, как правило, использовали именно этот режим.
Санек наклонился, отсоединил вцепившихся (без сервов «шкуры» не справился бы) хищников, скинул на траву тех, кто в стане просто повалился на кусачую добычу сверху…
Ого! А зверушка-то наша — конкретный мутант. Вся голова, включая верхнюю челюсть — сплошная кость. С прорезями для глаз, ноздрей и ушей, одно из которых превратилось в кровавые лохмотья, а второе слегка подергивается. Что тоже внушает. Импульс же парализует все двигательные функции, кроме основных: дыхания, сердечной деятельности.
Еще интересный момент: порвали ее прилично, однако многочисленные раны на практически не кровят.
Какой из этого вывод?
А такой, что выводы оставим на будущее, а сейчас забираем зверушку и уносим в менее открытое место.
Потому что Санька, использовавшего парализатор, вполне могли обнаружить те, кто тоже способен отслеживать нарушения природного равновесия, и, не исключено, умеют это делать лучше, чем двойка «Санек плюс 'шкура».
Нужное направление отхода Санек уже прикинул. Невысокая каменистая гряда примерно в семи километрах отсюда. Вот где наверняка отыщется щелка в сотню-другую квадратных метров, в которой можно укрыться бойцу в скафе.
Приняв решение, Санек подхватил «домашнее» чудище…
И едва не потерял равновесие. Ого! Триста семьдесят пять кило.
Вес как у матерого уссурийского тигра! При том, что размеры у зверушки куда скромнее.
Ну для сервов скафа и полторы тонны не предел. Санек включил маскировку. Семь километров. Полчаса бега…
Полчаса. Ха! За полчаса он приблизился к цели от силы пару километров.
Лес вокруг вроде бы знакомый, не ядреные джунгли. Даже знакомые деревья попадались вроде березок, дубов и осинок. Правда, Саньку раньше никогда не встречались осинки в четыре охвата, но не принципиально. Хуже, что местами местный лес превращался из нормальной чащи в чащу непролазную, с обширными буреломами, где между павших стволов молодые деревья росли так густо, что человеку и без скафа не просто протиснуться. Поскольку задействовать полетные движки Санек не хотел: лишнее внимание и, опять-таки, расход энергии, то такие места приходилось обходить по большой дуге.
А еще овраги.
А еще речка, через которую пришлось перебираться, держа парализованное чудище над головой и отбиваться от каких-то настырных рыбешек метровой длины, решивших поиграть в пираньи. Хорошо хоть атаковали они в первую очередь нижние конечности «шкуры». Так то вполне толковая тактика. Обездвижить «еду», а потом вдумчиво и без спешки потрапезничать. Вот только даже поцарапать, не то что прокусить скаф зубок у рыбешек не хватало.
Выбравшись из воды, Санек отодрал один экземпляр от подошвы и сунул в приемник биомассы.
Анализатор сообщил, что данная рыбка в своей основе когда-то была обычным карасем. И примерно сорок процентов этого «карася» станет основой для питательной смеси. Что же касается воды в речке, то лучше бы ее не использовать. И радиоктивность выше средней по локации, и содержание вредных для здоровья органических примесей изрядное. Ну нет, так нет. Запаса воды в скафе хватит еще дней на десять, а там что-нибудь да подвернется.
После переправы дело пошло веселее. Сканер обнаружил остатки старой дороги. Что-то вроде бетонки. Потрескавшейся и тоже заросшей, но через эту поросль человек в «шкуре» мог двигаться примерно как обычный человек — в высокой траве.