Санек уселся в потертое пластиковое кресло, вызвал меню и какое-то время скрупулезно выбирал. Остановился на традиционном борще с гренками для разгона и пятидюймовом сочном стейке из телячьей вырезки с острым соусом и гарниром из самой обычной жареной картошки. Откуда все это бралось на изолированной рембазе посреди радиоактивной пустыни, Санек задумываться не желал. Надо полагать, оттуда же, откуда и в Техноцентре. Или в той же в «Сытой Свинье» на Свободе.
Первым доставили не борщ, а пиво в высоченной литровой кружке. Без комментариев. Подкатил серв и водрузил на стол. Пиво Санек не заказывал. Ну, может это комплимент от заведения.
Санек попробовал… Так себе. Сравнить с тем, какое ему синтезировал джинн… Не, лучше не сравнивать.
— Не нравится наше угощение, шкурник?
Глава 28
Глава двадцать восьмая
Игровая зона «Техномир» уровень 1
Локация: Рембаза
Дуэль
Нарисовались. Мехи. Две штуки. Из уже замеченной пенты. Один просто лысый, другой — с частично металлизированным черепом.
— Да, не нравится, — честно ответил Санек. — Ни пиво, ни вы. Забирайте ваши обмылки… — Он отодвинул кружку, — и сдрисните за горизонт событий… — Подумал немного и все-таки добавил чуть уважения: — … Хобы.
— О как, — Костяной череп повернулся к металлическому. — Шкурник. Соло. Без мигры. Мож, бессмертный?
— Или глупый, — подхватил металлический.
— Или устал от жизни.
— Точно. Устал. Какая у шкурников жизнь?
— Скучная.
— И недолгая…
Вот так всегда, подумалось Саньку. Хочешь спокойно поесть — и какая-то плесень тут же норовит испортить аппетит.
И ничего не поделаешь. Мирная зона. Отрежешь шутникам что-нибудь избыточное, вроде языков, и будешь кругом виноват.
Дуэлиться не хотелось от слова «совсем». Хотелось есть.
Санек откинулся назад, скрипнув креслом, скользнул взглядом по запястьям мехов. Оба — первые. Ну, ну.
— Соло, говоришь? — оскалился он почти дружелюбно. — Шутку про суслика знаете, железячники?
Шутку они знали. Враз глазки забегали. А может потому что Санек правую руку на стол положил. Демонстративно.
— На таких, как вы, мне мигра не нужна, сырое мясо, — процедил Санек. — Но здесь мирняк. Живите пока. Но осторожно… — Он уронил в ладонь один из ножей и, глядя на металлизированного в упор, лизнул клинок.
Мехи прониклись. Развернулись и…
— Стоять! — рыкнул Санек. — Пиво забрали!
Костяной череп сцапал кружку и оба провокатора потопали к своим. Костяной по пути разок приложился к кружке. Надо полагать, считал местное пойло годным.
Принесли борщ и Санек на время забыл о мехах. Правду говорят, никакие заморские деликатесы не заменят родное. А то, что Санек ел последнюю декаду, даже и деликатесами не назовешь.
О! Мясо! Санек отмахнул сочащийся розовым ломтик, отсалютовал пялящимся на него мехам.
Символично получилось. Не то, чтобы он хотел их спровоцировать… Но после вкусного обеда, почему бы и не поразвлечься. Хоть в розницу, хоть оптом. В себе Санек был уверен. Вызовут — примет. И выберет холодняк. Пусть-ка попробуют его на ножах обойти.
Но мехи больше не прибадывались. Зыркали нехорошо, наверняка друг другу разные слова говорили нехорошие. Про Санька. Но пофиг. На аппетите не сказывалось.
Санек сточил мясо и заказал десерт: медовый торт и чай. Просто чай, черный, без изысков. Попутно снял номер в вип-зоне: с большой ванной и вкусным воздухом. Понежился и в постельку. Нет, не зря он решил сюда заглянуть. Приятно получилось.
Приятно, да не совсем. Последнее выяснилось, когда Санек решил покинуть мирную территорию.
Возможно, если бы он поторопился, то все обошлось бы. Но кто ж знал?
Проснувшись, Санек сделал разминочку, благо, пространства в номере хватало, потом сполоснулся, заказал плотный завтрак: два вида сока, омлет из четырех яиц с обжаренным в оливковом масле хлебом и сыровяленой рыбкой, двойной капучино, употребил все не спеша, попутно прошерстив инфобазу Зоны. Хотел проверить, не объявился ли Фарид Поршень?
Не объявился. Что ж. Оплакивать его Санек не станет.
Зато он нашел себя. Причем все еще значившимся в мигре Поршня. И ни на Фариде, ни на Еве, ни на Михасе значка с условным черепом не стояло. Хобы числились живыми и с тем же рейтингом, что был у них до похода. Насколько Санек помнил.
А вот он сам гордо щеголял своим отрицательным в четыреста восемьдесят три единички.
Много это или мало?