Каждая ходка давалась проще. Организм постепенно адаптировался и уже не считал каждое длительное погружение стрессом, а, по сути, перешёл в рабочий режим. Пусть странный, но рабочий. Шакрас тоже адаптировался, что для меня ощущалось обычной уверенностью в себе, в своих действиях и в результате. А для генома это было сродни ассимиляции. Если сначала окружающая среда была для него чужой, а местные представители непонятными, то сейчас он освоился. Видимо, генетическая память переписала боязнь утонуть или остаться без воздуха, и в нём проснулся стандартный хищник-завоеватель. Типа: власть меняется, на районе новый главный.
С этой позиции мы с ним и начали реализовывать придуманный план. Точнее, приступили ко второй части подготовительно этапа. Мы вышли на охоту! И пусть у меня не было нормального оружия, но я был на Аркадии, где оружие буквально ползало у тебя под ногами. А порой могло и со дна постучать!
Дольше всего я ловил тех прозрачных змей-медуз с лапками, которые на моих глазах переварили средних размеров многоножку. Чуйка их определяла плохо. Их полупрозрачные тела обычное зрение не фиксировало даже в движении, а необычное зрение не видело в них ни одного лишнего градуса тепла. Просто пустота, но лишь до момента, пока они не переварят кого-нибудь. И то эффект длился всего несколько минут.
В итоге ловили их на живца. На меня, если быть точнее. Сначала я подставлялся каким-нибудь мелко-средним гадам, а потом на трупики этих гадов уже приманивал падальщиков-невидимок. Я переживал, что они будут таять, как медузы, и просто вытекут из мешков, но обошлось. Такой режим включался только в момент переваривания. И когда ловил, и когда в мешке трамбовал, их кожа реагировала и, наоборот, уплотнялась.
Второе сомнение было в том, что они не нападут на живых и более крупных многоножек. Но этот вопрос я решил количеством — кто-нибудь, да что-нибудь оттяпает, хотя бы со страху.
Итого: шесть часов, два полных мешка и остывший ужин. И новый заплыв по уже присмотренным пещеркам, где обитал другой вид оружия — шипованные ленты с присосками. С ними всё прошло быстрее. Я нашёл нужный участок скалы и просто подождал, пока высунется первая морда. Всё, как в прошлую нашу встречу, только я не пробивал панцири ножом, а пытался аккуратно срезать колючки. А потом хватал за шею, отворачивая присоски в сторону. Действовал практически как с обычными змеями, перехватывая их в прыжке. Поймал пятерых, но с собой взял только двух, самых толстеньких и губастых.
Перетащил оба мешка в пещеру к озеру. Перевёл дыхание и поплыл проверять многоножек. Ничего не поменялось. Одна заперта, второй явно притомился толкать фургон и пока просто налип на его крышу, полностью её прикрыв. Даже последняя пара рядов лап, не поместившись, свесились на лобовое стекло. Гиперактивный куда-то исчез и обозначил себя только минут через пять. На берегу раздались выстрелы, вода у берега вспучилась, от криво залетевших в неё пуль, и там же замелькал тёмный мельтешащий силуэт.
Монстр всё-таки был либо слишком глуп, и сам надеялся добраться до вкусных людей, что аж высовывался из воды. Либо слишком наглым и просто издевался над «Миротворцами», проскакивая почти на поверхности. Но результат был нулевой и у него, и у «Миротворцев». Понимают же, что не попадут, но патроны жгут так, будто они казённые. Хотя казённые и есть… И палили они часто. За все мои ходки я слышал стрельбу, как минимум три раза.
Ладно! Мне же на руку, пока все развлекаются. Быстро обновил запас кислорода в кармане и достал ленты с присосками. Вооружился: закинул мешки с медузами-растворителями на спину и взял в каждую руку по монстру. Вернул эффект маскировки и поплыл к фургону, прячась за камнями и редкими зарослями подводной растительности. Обплыл фургон по широкой дуге, подкрадываясь со стороны лобового стекла. Нащупал удобную каменную опору и уже тогда рванул на спину многоножке.
Внутри фургона что-то громыхнуло, запертый там монстр почувствовал меня раньше. Забесновался, круша мой груз и привлекая внимание напарника. Тот тоже подорвался, передние лапы отлипли от крыши, и он перекрутился, попытавшись встретить меня ударом рогов. Что меня вполне устроило! Я обеими руками воткнул в них присоски и чутка сдавил монстров, чтобы они выпустили больше чёрного феромона. Нормально так получилось — сразу два шара, размером с баскетбольные мячи, будто взорвались в воде, окутав морду многоножки. Она задёргалась, словно пыталась чёрную тряпку с глаз сбросить и ткнулась рогом мимо меня.