Я снял браслет, потом биомонитор и нехотя нацепил железку на правую руку. Посмотрел на Ульрика, который где-то уже раздобыл палку и чертил на земле простенькие знаки. Совсем простые: треугольник, квадрат, плюсик и круг. Хм, похоже, было на кнопки с игрового джойстика.
— Начнём с треугольника, — сказал Ульрик. — Я не знаю, что это за модель. Но ученических всего четыре типа находили.
— Боевых больше, и вариантов знаков больше, но там, как правило, подсказка есть, если знать, где искать, — здоровяк ткнул палкой в треугольник. — Не отвлекайся, активируй.
— Как?
— Просто проведи пальцем над браслетом, главное в зону датчика попасть.
— А где здесь датчик?
— Вон, не видишь, что ли? — Ульрик поднёс мизинец к браслету и указал на малюсенький многоугольничек, затесавшийся между микроорнаментом.
— Хм, — уверен, что я его раньше не видел. Хотя с таким орнаментом, сейчас мне скажут, что здесь мордочка котёнка спрятана, и мозг её сразу же найдёт.
Я изобразил нечто похожее на треугольник, помахав пальцем над браслетом. И сразу же пошла движуха. Всё, как в прошлый раз, браслет начал раскладываться на слои и раскрываться, покрывая руку. Единственное отличие, что наверху он остановился ровно по линии плеча, не перейдя к ключице. А снизу, то есть на запястье, наоборот, покрыл часть ладони. Но сделал это неравномерно. Ровный кантик так и остался на уровне запястья, а на ладонь будто бы протекло несколько тоненьких ручейков, находящихся в движении. Они так и не остановились, продолжили бегать по ладони, дойдя до линии мудрости. Я сам-то в гаданиях по линиям руки не особо разбираюсь, но как-то цыганка одна гадала. Дальнюю дорогу, кстати, видела. Но вряд ли настолько дальнюю.
— Понятно, — протянул кузнец. — Значит, треугольник — это у нас класс помощников для укрепления.
— И что укрепляет?
— Хватку, — усмехнулся Ульрик. — Пистолет есть же? Достань его.
Конечно, есть. И не один теперь. По лагерю я прогуливался с «глоком» в кобуре. Вынул его правой рукой и направил в сторону леса. С браслетом ничего не произошло.
— Может, не работает с современным? И что, вообще, должно произойти?
— Подожди, активируй команду — двумя пальцами проведи.
Я присмотрелся к растянутому металлу. Датчик-многоугольник остался на том же месте, где и был. А когда я повернул кисть, выравнивая пистолет, он тоже переместился, оставшись как бы наверху. Я махнул пальцами, будто свайпнул, ну или дал команду браслету напасть на пистолет. И команда подействовала! Тонкие, будто живые линии металла побежали и по пальцам и перескочили с ладони на рукоятку. Всё это дело обвили, переплели и, наконец, зафиксировались.
— Укрепляет хватку, распределяет вес, — сказал Ульрик. — Скорее всего, Древние это задумывали, не знаю, для скальпеля или там для кисточки. Но с оружием тоже отлично работает, снижает и общий вес и отдачу гасит. Чувствуешь?
Ничего я не чувствовал. После двух килограммов MK23, «глок» и так казался пушинкой. Надо как раз на большом пистолете пробовать, но он в палатке остался. Но Ульрику я верил и без тестов, поэтому просто кивнул. И проверил возможный обратный эффект — смогу ли я быстро теперь пистолет скинуть, или теперь так всегда ходить. Разжал мизинец. Легко, без каких-либо усилий, а потом запихнул пистолет в кобуру, почувствовав лёгкий щипок, будто расцепилось. Руку вверх я поднял уже пустую, разглядывая, как стальные ручейки откатились назад.
— Впечатляет, — честно сказал я. — А с винтовками также работает?
— Нет, есть ограничения по размеру предмета. Обрез точно держит, дальше не знаю, не проверял. Для чего-то большего нужен и на вторую руку.
— Есть вопрос! Даже два: как это всё снять и где найти второй?
— Снять легко, — ответил здоровяк. — Ещё раз активируй треугольник.
— А это только я могу? Или, например, кто-то за руку меня схватит и поколдует?
— Снять может только тот, кто надел. Он твои отпечатки пальцев запоминает в момент активации. А как снимешь, считай, обнуляется, и тогда уже, кто угодно может надеть. Носить можно в полурабочем состоянии. Просто проведи его внутренней стороной по руке, он подстроится по размеру, чтобы не сваливаться. Но сорвать в таком положении его можно.
— Вместе с рукой?
— Нет, — усмехнулся Ульрик, — он тянется, если сильно потянуть. А на вопрос не отвечу. Не знаю. На продажу их если и выставляют, то это обычно аукцион, и цена взлетает до небес.
— Датч что-то говорил про шесть тысяч?
— У голландца хорошая память на цифры, но плохая на даты, — рассмеялся Ульрик. — Таких цен уже лет двадцать не было, да и тот случай единственный в Пограничье был. Не понимал тогда всей ценности человек, который его нашёл.