— А сейчас как? — спросил я, видя, что бледность Анны начинает отступать и пятнами возвращается румянец.
— Про тех, кто обидит меня или моих близких, мысли не изменились…
Оса вздохнула, встряхнув плечами, а потом вытянула вперёд лицо, будто нюхает воздух. Повернула голову, теперь подставляя пространству ухо, и кивнула.
— Чувствую ауру котёнка. Он где-то в глубине. Живой, но почему-то не двигается.
Я поднялся и протянул руку Осе. Помог ей встать на ноги, поменял магазин в «пятёрке» и протянул оружие Анне.
— Уверен? — не особо уверенно спросила Оса.
— Ага, просто стреляй сразу, как только заметишь наши копии, — я пожал плечами и махнул рукой, мол, показывай дорогу.
Мы набили карманы гильзами, чтобы использовать их в роли тестеров. И, не спеша, подолгу разглядывая и высвечивая каждый тёмный уголок, прошли сквозь лабораторию. В особо подозрительные места, где вполне могла сидеть невидимая тварь, сначала отправлялась гильза. А потом уже и мы, стараясь заодно держаться подальше от перегонных кубов и аквариумов.
Вот не верил я, что там есть что-нибудь ценное, а какую-нибудь древнюю бациллу огрести было легко. Какой-нибудь мутаген для генома или банальную простуду, которая в итоге и свела всех Древних со света. При этом я не забывал искать намёки и подсказки, к чему бы можно было применить найденную пластину. Оса тоже склонялась к мысли, что это ключ или пропуск. Осталось найти, что им открыть.
Из лаборатории проглядывалось три прохода. Первый далеко не увёл, по сути, оказавшись местным техническим помещением. Про которое я понял только то, что это местное техническое помещение. В одной стене проглядывались трубы (с таким же эффектом, как в тамбуре). Даже не трубы, а каналы, замурованные в чём-то, похожем на эпоксидную смолу. Или в засушенных медузах — но эту мысль я всё-таки отмёл, как маловероятную. Трещин не было, а на удары прозрачный слой реагировал мягко и упруго.
Из боковой стены подряд выступали пять ящиков, размером с двухкамерный холодильник. По верхам у каждого — рычаги и кнопки, а внизу, наоборот, углубления. Только не для найденной «перфокарты», а скорее для кривого или ручного стартера. Паз получилось просветить на несколько сантиметров и разглядеть там характерные зацепы. Из пяти древних агрегатов какая-то жизнь слышалась только в одном. Тихий, едва заметный, ровный гул, в котором можно было расслышать периодические скрипы, только приложив ухо. Какой-то механизм там медленно, но планомерно продолжал работать. Возможно, качал воду или воздух — по крайней мере, в прозрачных трубах периодически проскакивали пузырьки.
— У меня есть одна теория, — начала Оса, но я её сразу же потащил на выход.
— Не будем ничего дёргать или вскрывать, — сказал я, — и уж точно пока не найдём шакрасика.
Второй проём (через короткий коридор) вывел нас в просторную комнату непонятного назначения. Это было пока единственное место, где мы нашли грязь, пыль и даже какую-то подозрительную растительность на стенах. Где-то плесень, а где-то и сильно разросшийся мох. В дальнем конце нашёлся небольшой квадратный колодец, уходивший довольно глубоко под землю. Внизу проглядывалась сырая земля, похожая на болотистое дно, валялись мелкие косточки, шкурки от пиявок и прочий органический мусор.
— Это запасной выход или местный мусоропровод? — спросила Оса, аккуратно заглядывая вниз.
— Скорее, доноропривод, — я кинул гильзу, проследив, как она бесшумно достигла дна, попав в какое-то тёмное пятно. — Мелкого чувствуешь? Он мог туда сигануть?
— Ой, смотри, гильза уползает, — удивлённо ойкнула Оса, прежде чем прислушаться к окружению. — Нет, он где-то на нашем уровне. А что за доноропривод?
— Ну, скорее всего, это вход, через который местные медузы заманивали к себе еду и тела, — я отвернулся от колодца, дальше осматривая комнату.
Я высветил несколько каменных плит, которые могли быть основаниями от кроватей Древних. Для верстаков или столов слишком низкие, а для простых подставок слишком высокие. С уверенностью можно было сказать только то, что стражи-медузы жили именно здесь. В углу нашлось несколько старых черепов, принадлежавших в основном выдрам, но нашлись и арари, только какие-то мелкие.
— Пошли дальше, — я вернулся в коридор. — Если здесь и было когда-нибудь что-то ценное, то это давным-давно переработали стражи.
По третьему коридору мы шли сильно дольше. Во-первых, он был раза в четыре длиннее и дважды изгибался, а во-вторых, мы нашли несколько сломанных сливных решёток в полу. В таком состоянии туда могла уже не только жидкая медуза проскочить, но и шакрасик сунуться. Мог поверить в себя и пойти искать врагов по норам.