Я пропустил ещё один патруль, только теперь уже в обратную сторону. Видел, как их встретили в лагере, пароль не спрашивали, но в лица фонарями посветили, убедившись, что свои. Тут уже точно, что не проскочу и внаглую за своего не сойду.
Ладно, дверь, значит, дверь.
За ней как раз послышался лязг отодвигаемого засова. Дверь заскрипела, заедая, и после толчка с той стороны, распахнулась. В тусклом свете фонаря появился крупный детина, больше похожий на мясника, нежели на санитара. Сначала появился белый чепчик с головой, нырнувший под дверную раму, а потом и само тело бочком протиснулось в дверной проём. Мужик внушал, фонтанируя аурой песчаного каймана. Причём явно не первой инициацией.
В руках (на которых были заметны следы мутаций — чешуя по локоть) он нёс по мусорному мешку. На вид тяжёлых, в большом вполне можно было тело вынести, но, к счастью, плотно завязанных и не пахнущих.
Санитар прошёл несколько метров, остановившись посередине между больницей и помойкой, и с кряхтением, раскрутив один мешок, бросил его в мою сторону. Попал чётко в центр контейнера, громыхнув и похоронив, наконец, руку мутанта. Крутанулся, словно молот метать собрался, и зашвырнул второй мешок. Уже не так метко — просвистело и над контейнером, и надо мной, врезавшись в забор.
Проверять, куда что улетело, санитар не стал, как был спиной, так и пошёл обратно в больницу. Размялся по ходу, немного потанцевал, боксируя с тенью. Сам себя объявил победителем, и сам же порадовался, продемонстрировав бицуху воображаемой толпе.
Я раньше думал, что это Ульрик здоровый. А оказывается, наш кузнец, так — середнячок. Санитар тем временем уже поднялся по ступенькам и готовился втискиваться обратно в дверь. Прям аж вздохнул, бедолага, как ему не хотелось обратно в тесноту. Но справился, вжал голову в плечи, повернулся боком и запустил своё тело в движение.
Как, впрочем, и я. Только у нас всё это происходило совершенно по-разному. Там протискивалась масса, а тут неслась скорость. Я слышал шаги очередного патруля, но надо было рисковать. Активировал «Спринт», не снижая маскировки и додавливая «Аурой тишины», и серой размытой тенью проскочил открытый участок. Взлетел по ступенькам и сел на хвост бугаю ровно в тот момент, когда он пересёк дверной проём и разгибался, вытягивая голову и распрямляя плечи.
Я подтолкнул его внутрь, взобравшись по его спине, как по ступенькам, и прежде чем он хоть что-то понял, воткнул штык ему в ухо. И прижал к стене, чтобы туша не громыхнула, а тихонечко по ней сползла. Опустил его на пол, фиксируя, что других санитаров в коридоре нет, и прикрыл дверь практически перед самым носом патрульных.
Фух, войти — вошёл. Осталось теперь выйти.
Глава 22
Вот никогда раньше особо не верил во фразу, что пуля дура, а штык молодец. А поглядишь ты, на ура зашло. Я с усилием достал штык и протёр его о рубашку санитара. Мда, даже не испачкал её, насколько она уже была грязная. Как, собственно, и пол со стенами.
Коридор, а, скорее всего, и вся больница, выглядел мрачным. Стены, предположительно, бывшие белыми в момент открытия больницы, позеленели. Бледно-зелёный свет, трещины на штукатурке — всё выглядело так, будто самым больным в здании, было само здание. Плюс следы крови на полу и стенах. Не просто пятна от свежих брызг, а уже какая-то новая форма жизни в виде кровавой плесени. Будто поливали не один раз и делали это не один раз, совершенно забыв про уборку.
Я пригляделся к бурым пятнам и передёрнул плечами. Б-рр, хрень какая-то и с ощущением, что пятна смотрят на меня в ответ. Отростки странной плесени подрагивали, будто пытались до меня дотянуться. Но нет. Показалось, просто лёгкий ветерок прошёлся по коридору, взбаломутив этих микробов-переростков.
Коридор тянулся метров на шесть, дальше арка и развилка. Рядом со мной было всего две двери. Толстые, возможно, дубовые, усиленные железными полосками. На тюремные камеры это не тянуло, а вот на палаты вполне. Вместо замка с ручкой присутствовал тяжёлый засов, а на уровне глаз — стальная задвижка.
Я приоткрыл её немножко, в очередной раз зажав нос пальцами, и смог разглядеть несколько чумазых тел, жмущихся к дальней стене. Это были фрики в стадии: ломка ещё не началась, но действие гнили уже закончилось. Скрытные, подозрительные и осторожные — на открывшуюся щель косились и скалились, но к двери пока никто не метнулся.