— Во-первых, они прячутся. Подвалы, колодцы и прочие труднодоступные места. А, во-вторых, есть стражники, которые всё это дело прикрывают. Уж извини, но объясняю как могу, — улыбнулась Деми. — Захочешь подробностей, у отца спроси.
— Нормально, всё понятно, кроме того, где «Искатели».
— Похоже, они внутри, — сказала Деми, ткнув пальцем в первую линию. — Видишь? Вот там. Кажется, линия нарушена, будто грузовик проехал. Офигеть, я слышала, что Кома совсем полный псих, но чтобы настолько. Нам нужен новый план, готовим засаду?
— Согласен, — я посмотрел на биомонитор. — И план следующий: ты садишься за руль и едешь домой, а я пойду поближе посмотрю.
Глава 19
— Ты серьёзно? — спросила Деми и посмотрела мне в глаза. — Понятно… Значит, серьёзно. Спорить бесполезно? Да не смотри ты так, поняла уже.
Удивительно, но одного взгляда хватило, что девушка даже не начала спорить. Я уже думал, придётся объяснять, что одному мне проще. Не нужно отвлекаться, беспокоясь о её безопасности. А, случись что, мне ни Датч не простит, ни я сам себе не прощу.
Я физически ощущал, как ей хочется поспорить. Она или геном внутри неё аж извелись. Так хотели проявить себя и быть полезными, но весовая категория не та. Если упрямство самой Деми ещё на что-то надеялось, то майконг быстро принял правила игры.
— Ладно, — сдалась Деми. — Не дай им себя покусать. Иначе я не смогу это сделать.
— Дома обсудим, — сказал я, забирая вещи из машины. — Не жди меня, я у «Искателей» транспорт одолжу.
Всё. Деми хотела ещё что-то сказать, но я уже пошёл к первой линии. Как раз туда, где проехали машины. На плече двустволка, рюкзак забит патронами, в кармане револьвер, нож и запас «Живинки» на поясе, геном на низком старте. Сознание будто холодной водой из вёдер поливали, смывая лишние мысли. Ещё не адреналин, но уже задел на ясность мыслей, чёткую координацию и холодный расчёт. Практически ледяной. А мне всего лишь надо не дать себя укусить. Хотел пошутить, что я настолько крут, что меня даже целиком сложно съесть, не то что покусать. Но потом вспомнил шакалов, почесал только-только зажившее предплечье и дал себе зарок, не надеяться на регенерацию.
Шёл и всматривался вдаль, пытаясь определить, куда сектанты дели машины. Ни за второй линией, ни за третьей их не было. На краю деревни что-то было чуть темнее, чем сами дома, но без гарантии. Добрался до первой линии и удивился трудолюбию и изобретательности тех, кто всё это строил.
На третьей линии было безопасно, поэтому здесь не жалели ни времени, ни материалов. Широкая и глубокая траншея шла, не прерываясь и не виляя. Вблизи стало видно, что это не совсем окружность, а, скорее, вписанный в круг многоугольник с кучей граней метров по пятьдесят в длину.
Сама траншея была засыпана белым щебнем, пропитанным какой-то едко пахнущей дрянью. Сейчас запах был уже довольно слабым, но я всё-равно почувствовал, как свербит в носу. И глаза зачесались, будто у меня аллергия.
Чтобы ветер слишком быстро не выветривал запах, по бокам траншеи шли прямые стальные бортики. На вид чуть ли не фабричная штамповка, что могло объяснить прямые линии участков. Неподалёку валялся выкорчеванный пень, который оказался на пути у траншеи. И отдельно в местах соединения были вкопаны здоровые бочки с индикатором наполнения на боку.
Вскрывать я не стал, только осмотрел конструкцию. Это запас — который по какой-то логике автоматически обновляет жидкость в траншее. Исследуемая бочка была уже практически пустой. Рядом с индикатором нашлась привязанная пластиковая папка, внутри которой лежал график пополнения. Деми ошиблась — судя по датам и подписям на графике, с проверкой приезжали чуть ли не каждые три недели. И до момента, как появились сектанты, делали это регулярно. На бумажке были штампы полиции Хемстеда и какой-то медицинской конторы с логотипом в виде микроскопа.
Я обернулся на дорогу, проверить, далеко ли уехала Деми, но уже её не обнаружил. Хорошо, так действительно, спокойней. Пусть она и честно сказала, что может коряво объяснять и за справками лучше идти к Датчу, но будем надеяться, что ключевое она не упустила.
— Ага, — усмехнулся. — А ещё, говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
В моём случае ещё и почувствовать. Я отковырял щепку от засохшего пня и присел на краю траншеи. Подцепил пару камешков и выкатил поближе. Покрутил, разглядывая и принюхиваясь. Делал это для генома — важно было понять его реакцию. Снова зачесались глаза и захотелось чихнуть, а когда я дотронулся до камня пальцем, то почувствовал холодок.
— Странно всё, но не смертельно, — сказал я и, дойдя до следов шин, перепрыгнул через траншею и пошёл дальше.