До сих пор не заметил никакого движения. Ни птиц над домами, ни хоть каких-нибудь грызунов в поле. Кусты чахлые, а деревья, за которыми я прятался, жиденькие, но целые — здесь не было ни гусениц, ни вообще каких-либо насекомых.
— В таких условиях я стрекозу не найду, — вздохнул я, уже добравшись до второй линии.
Здесь уже явно торопились, обновляли реже и не заморачивались с прямыми линиями. Насыпь из камней была раза в два уже, а сверху её прикрыли стальной сеткой (закреплённую кольями по краям) и все покрасили в серый цвет. Вообще всё: и сетку, и землю по краям, и деревья (на метр в высоту), которые встречались рядом. Выглядело это довольно странно, практически как столбы и деревья вдоль обычной дороги. На этих же деревьях красовались отметки с датами обработки.
Параллельно траншее земля была раскатана следами от мотоциклов. Предположу, что обновление происходит на скорости, просто подливая химикатов. Эти камни я тоже изучил, особенно чёрные и красные, которые стали попадаться во второй линии. К условной аллергии шакраса добавились новые симптомы: запершило в горле и начали чесаться руки, но всё совсем слабенько. Уже даже запах практически выветрился.
Я нашёл место, где проехали «Искатели» — сетка там порвалась, а щебень разлетелся на пару метров. Хм, либо Деми что-то не знает, или забыла сказать, или «Искатели», наоборот, знают что-то такое, что даёт им уверенность в своих силах.
Типа чёрный геном чёрного не тронет? Про Кому ходили слухи, что он то ли телепат, то ли психопат, способный как-то влиять на своих жертв. Типа после встречи с ним жертва оказывалась в состоянии, похожем на кому. Умел ли он делать это на расстоянии, Деми не знала. Но видела, как он положил руку на лоб прошлому мэру города, когда «искатели» только появились. А что стало с мэром, потом ещё неделю наблюдал весь город, стоя в очереди на перепись и оплату покровительства. В общем, смысл один: этим не давать кусаться, этому не давать дотрагиваться.
Подходя к первой линии, я уже смог нормально разглядеть деревню. Она практически вытянулась в линию: два, может быть три десятка однотипных двухэтажных домиков и три башни. Одна на въезде — возможно, сторожевая. Вторая в центре — здание администрации, на её верхушке была видна площадка с пожарным колоколом. И в глубине (там, где дома начали подниматься на холм) просматривалась третья, уже церковная.
Всё выглядело заброшенным. Многие крыши прохудились и заросли травой. Как, впрочем, и всё в деревне. От центральной дороги уже осталась только узкая тропинка, а подход к деревне густо зарос цветами. По бокам поселение окружали деревья. Вроде даже что-то плодовое, но признаков возможного урожая не было.
Цветы выглядели подозрительно. Сам факт, что они единственные здесь цвели и пахли, удивлял. Я тихонько чихнул. Вот тебе и обратная сторона инициации. У меня никогда не было аллергии, а стоило всего лишь подселить чужой геном, вот тебе, пожалуйста.
Я шмыгнул носом и понял, что цветы пахнут так же, как химия на щебне. И росли они ровно до первой линии, которая здесь уже даже на линию не была похожа. Высыпали щебень тонкой струйкой, тоже, скорее всего, прокатившись на чём-то скоростном. Может, на бетономешалке с открытым краником. А потом засеяли этим цветком? Ну, допустим…
Я заметил несколько вырванных участков на цветочном поле. Прямо рядом со свежими следами грузовика. Представил, как обдолбанные татуированные фрики рвут цветочки и делают себе венки. Сомнительно, конечно, но, может, быть мне тоже надо?
— Не, мне не надо, — я снова чихнул, сразу вспомнив, почему не надо.
Я пока не выходил на открытое пространство, стоял за стволом старого, уже засохшего дерева, и пытался вернуть шакраса на рабочий лад. Режим разведки, чуйка, сканирование — неважно, как назвать, важно, что мне были нужны данные.
Даже глаза прикрыл, вспоминая слова Датча.
Вокруг меня вода. Я кидаю камень. Вижу круги на воде… Осталось только почувствовать следы — любую помеху, которая разобьёт стройные плавные линии…
Не помогло. Дубль два.
Я — радиолокационная станция. Я излучаю волны и принимаю их отражение…
Не помогло. Дубль три.
Я — эхолот. Я отправляю звуковые импульсы…
Я чихнул.
Да в жопу всё! Раньше без всякой системы получалось, и сейчас надо так же.
Я — шакрас! Всем, сука, выйти из сумрака…
И понеслось. Разом. Всё: и отражения, и импульсы, и следы на кругах, которые из аккуратных дуг превратились в сошедший с ума эквалайзер.