Ким сморщилась:
– Бедный. Тебе было очень больно?
– Сознание отключилось сразу. Я почти ничего не помню.
– А как это случилось?
– Мы не собирались садиться на Ртутное Донце. Пришвартовались к орбитальному доку, стали заправляться. В двигателях ориентации были небольшие неполадки… я пошел в агрегатный отсек. Это тоже часть работы пилота – мелкий ремонт двигательных систем. А дальше…
Алекс задумался.
– Нет, не помню. Вспышка… и все. Генератор защитного поля барахлил, и плазма прорвала ловушку как раз в тот момент, когда я вошел в отсек. Выхлоп энергии был небольшой, меня не сожгло. Но вот осколок генератора перерезал меня напополам. Мне еще повезло – наш боец-спец шел по коридору, услышал взрыв, вытащил меня, подключил реанимационный блок, погрузил в катер, доставил на планету, привез в госпиталь. Надеюсь, Вильям не пострадает из-за этого.
– Пострадает?
– Знаешь, сколько стоит восстановление половины тела? У меня была полная страховка, компании пришлось платить. Но, думаю, они бы предпочли организовать хорошие, пышные похороны.
– Тебе ведь могли просто пришить нижнюю половину…
– Не могли. Вильям очень спешил, это и спасло меня. Но под рукой оказался лишь один реанимационный блок. Надо было выбирать, что ценнее – верхняя или нижняя половина.
Ким улыбнулась.
– Верхняя… нижнюю и так хорошо починили.
– Лучше чем была. У меня на левой ноге было два сложных перелома.
– Тоже авария?
– Нет. Еще с детства… обычные шалости. Прыгнул на спор с пятого этажа. Я прочитал, что пилот-спец должен это выдержать, но не учел, что еще не прошел метаморфоза.
– Я тоже прыгала. Но пониже, у меня кости не такие крепкие.
Алекс улыбнулся, обхватывая двумя пальцами запястье Ким. Девочка задумчиво смотрела на него:
– Знаешь… я тебе должна рассказать одну вещь.
– Ким, ты ничего не должна.
– Еще как должна. – Ким посерьезнела. – Про… про это.
Она сунула руку под себя и через мгновение достала гель-кристалл.
Алекс не колебался:
– Ким, вот я действительно должен предупредить! Если этот кристалл числится в имперском розыске, я обязан тебя задержать и передать в руки правосудия.
– Он не числится в розыске. – Ким покачала головой. – Честное слово. Это очень большой кристалл, ведь правда?
– Очень большой. Очень дорогой… если он работоспособен, конечно.
– Он и сейчас работает.
Алекс хмыкнул. Осторожно взял кристалл из ее рук, посмотрел на свет. По граням то ли мерещилась, то ли и впрямь начинала накапливаться легкая белесая муть.
– Тогда его нужно зарядить, Ким. Он, похоже, давно функционирует автономно.
– Я поэтому его и достала. У тебя ведь здесь резервный центр управления?
– Да.
Ким кивнула.
– В моей каюте терминал не способен поддерживать такой крупный кристалл. А у тебя, наверное, справится.
Алекс молча встал. Подошел к терминалу, откинул процессорную панель. В маленькой, выложенной изнутри влажным, подрагивающим биопокрытием камере уже стоял один кристалл – совсем крошечный, с полсантиметра размером. Разъемы для второго были открыты. Алекс приложил к ним кристалл, удовлетворенно кивнул. Подходит. Впритык, но подходит. Ким тоже поднялась, встала рядом, прижимаясь к Алексу теплым крепким бедром.
– Знаешь, что я делаю? – Алекс развернул три тонкие лапки крепления – каждая вращалась на собственной оси и фиксировалась в двух положениях.
– Нет.
– Это цепи вывода информации с кристалла.
– Зачем?
– Мало ли какие на нем программы, верно? Питание кристалл получит, информацию из сети – тоже. А вот вмешаться в управление кораблем не сможет. Это рекомендованная процедура при зарядке несертифицированных гель-кристаллов.
Алекс вложил кристалл в углубление. Разъем вздрогнул, сошелся, обхватывая прозрачный конус. Лишь три лапки беспомощно болтались в воздухе, не дотягиваясь до кристалла.
– Можно оборвать и ввод информации, – задумчиво добавил Алекс. – Оставить только питание. Впрочем, ничего секретного на нашем корабле нет.
– Не обрывай! – быстро сказала Ким. – Ему будет совсем скучно!
– Кому?
– Лучше я все расскажу по порядку.
Алекс посмотрел на кристалл. Пожал плечами, закрыл панель.
– Рассказывай, малышка.
Ким вздохнула. И произнесла, будто прыгнула с обрыва:
– Там, внутри, мой друг. Мой самый лучший друг.
– Искусственный интеллект?
– Нет. Он человек. Как мы.
– Хорошее начало. Точнее, хороший конец. Ким, детка, позволь я приму душ и оденусь? А потом выслушаю твою историю дальше.
Душ они приняли вместе. Но никакой эротики в этом уже не было – просто Ким не терпелось начать свой рассказ. Наверное, ей давно хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своей тайной.