Опрокинув в пересохшее горло стакан воды, я выскочил в коридор. Нагнал Вику по пути в столовую. Уже со спины, ещё не окликнув её, уставился на ауру. Фиолетовая! Как я думал. Теперь остаётся Волков! И всё сойдётся.
Насчёт «сойдётся» я, конечно, погорячился. Совсем непонятно почему, после этого моря сознания так изменились наши ауры. Я подозревал в этом заслугу китайца. Но точно мы сможем узнать, когда тот очнётся. А пока можно просто проверить предположение.
— Алекс! — Вика развернулась за несколько секунд того, как я её нагнал. — Так и знала, что ты вылезешь из капсулы раньше срока.
— Гарина туда упечь надо, — отозвался я. — Выглядит как полежалый труп. Вчера рассказал, что тут у вас происходит.
— После завтрака пойдём в лабораторию на обследование. — Вика проигнорировала моё предложение насчёт полковника.
— Это я с радостью, и Волкова захватим!
Вика удивлённо изогнула бровь и вопросительно уставилась на меня.
— Ты теперь светишься фиолетовым, как и я. Надо проверить наши триплекс-ДНК. Вдруг мы теперь «чистые»? — я пожал плечами. — Иных предположений у меня нет.
За завтраком я подробно рассказал Вике о своих ощущениях, и она действительно вызвала Волкова. Он встретил нас уже в медотсеке. Его внушительная фигура в армейской униформе сразу бросалась в глаза среди белой стерильности лаборатории. Вояка застыл как статуя перед капсулой с китайцем, словно стараясь в ней что-то разглядеть. Или почувствовать. Он ведь псионик?
— Фиолетовый, — с порога шепнул я Вике.
Она поморщилась и потёрла переносицу. Пожаловалась:
— Я уже совсем запуталась.
— Я тоже. Давай посмотрим наши ДНК, аж не терпится!
Пока Вика в аналитическом боксе работала с образцами крови, я сидел с Волковым в медотсеке. Вояка оказался угрюмым и неразговорчивым. Но мне удалось выяснить, что он знает о случившемся не больше нас с Викой. Видений вроде моих у него не было. Просто отключился, и всё. Такое ощущение, что ему меньше всего досталось. Может, так оно и есть? Самый слабый огрёб меньше всех, а китаец — самый сильный, вот и лежит. Хотя странно, в моём видении его эта штука вообще не брала.
Волков вдруг как-то вздрогнул и подобрался. Резко обернулся, и я понял, что он смотрит на капсулу с китайцем. Та едва слышно пискнула ещё раз и мигнула индикатором. С места тут же сорвался дежурный медик.
— Что случилось? — мы с Волковым, не сговариваясь, подскочили к капсуле.
Медик успокаивающе поднял руку.
— Всё хорошо. Просто пациент пришёл в себя.
Глава 24
— Человек только очнулся, чего налетели! — Вика ворвалась в медблок одновременно с Гариным.
Выражения лиц у обоих хищные. Полковник точно собирался вытрясти из китайца всё, что тот знал о произошедшем. А Вика — защитить учителя от цепкой хватки военных, пока тот не пришёл в себя. Я понимал и ту и другую сторону, но когда вспомнил подступившую ко мне в море сознания тьму, принял решение.
— Валентин Михайлович, — пришлось вытянуть руку, чтобы перехватить полковника. — Мы тут с Викой обнаружили кое-что странное. Нужно срочно вам доложить!
— Что же? — Гарин сощурился на меня, провожая краем глаза Вику, побежавшую к капсуле.
— Мы теперь вроде как «чистые», — огорошил его я. — Вика, капитан Волков и я. Все мы светимся фиолетовым, как «чистые» мутанты.
— Может, у тебя «виделка» сбилась после того эксперимента? — Гарин мне не верил и по-прежнему стремился побыстрее пробиться к китайцу.
— Да нет, вас я вижу синим, как и раньше, — я напустил на себя смущённый вид. — И на остальных в лаборатории тоже посмотрел. Вот, Виктор Александрович тоже синим светится.
Я кивнул на профессора, вошедшего в лабораторию стремительным шагом.
— Валентин Михайлович!
— Виктор Александрович!
Они с Гариным обменялись рукопожатиями.
— Нейросеть закончила анализ данных с капсул, и я, кажется, нашёл закономерность! — поделился профессор. — Отчёт ещё не составлял. Нужно кое-что уточнить.
— Какое дивное утро, — нервно улыбнулся Гарин. — Каждый что-то интересное нашёл. Вот Алекс говорит, что они с Волковым и Викой теперь «чистые». Тут тоже нужно что-то уточнить?