— Алекс! — Вика прижала руку ко рту. — Неужели получается, что у нас есть шанс?
— Вот вы и разобрались! А я и не сомневался.
Мы обернулись на голос за спиной.
Там стоял довольный Гарин, который наблюдал за нами, сложив руки на груди. Кажется, он слышал весь разговор. Выглядел полковник посвежевшим и довольным. Поспал, что ли? Или какой-нибудь стимулятор себе ввёл?
— Теперь я ещё больше уверен, что ваше участие в экспедиции — правильное решение, — заявил он.
— Это какое такое участие? — профессор нехорошо прищурился и уставился на Гарина.
Я подмигнул полковнику и поспешил собираться. Если вылет сегодня вечером, то у меня оставалось ещё несколько часов. А Гарин, раз назвался, пусть сам разбирается с Беляевым. Насколько тот может быть категоричным и упёртым в споре, мне было известно не понаслышке.
Конечно, Гарин профессора победил, и Вика пришла на взлётную площадку к оговоренному часу. Но провожал её родитель с очень недовольной рожей.
— Алекс, ты уж позаботься там о ней, — увещевал меня профессор, заставляя Вику краснеть.
На площадку подтянулись Ласка с Серёгой и Волков. Несколько незнакомых вояк в лёгкой броне стали загружаться в вертолёт, который должен был доставить нас на аэродром.
«Зелёные», — отметил я про себя, вглядываясь в их ауры. Значит, не участники экспедиции. Наверное, наша охрана.
Профессор ещё раз крепко обнял Вику и строго посмотрел на меня. Гарина почему-то не было, и приказ загружаться нам отдал незнакомый сухонький военный, судя по погонам тоже в чине полковника.
Перед тем как забраться в вертолёт, Вика ещё раз оглянулась на отца, махнула на прощание рукой. Уселась она между мной и Волковым. Напротив устроились Серёга с Лаской.
Один из бойцов потянулся было закрыть дверь, но остановился. Отошёл в сторону, пропуская кого-то. Вошедший слабо стоял на ногах и опёрся на руку товарища, обвёл всех осоловелым взглядом и приземлился рядом с Серёгой. Это ещё что за балласт? Ему в медкапсулу пора, а не в экспедицию. Мы с Викой переглянулись
Вертолёт наполнился гулом, готовясь оторваться от земли, а я смотрел на новичка и пытался понять, где уже видел это лицо. И почему мне так тревожно. Судя по Вике, она пыталась сделать то же самое.
«Мия. Можешь идентифицировать человека напротив?»
«Секунду, босс, — нейронка помедлила. — Этот человек Виктор Евгеньевич Ларионов, капитан. Мутация под грифом 'П», помечена как «психокинетика».
На виджете возникла карточка. И вот это лицо я тут же узнал. Ещё не осунувшееся и без тёмных кругов под глазами. На меня смотрел тот самый командир спецназа, которого мы тогда взяли в плен на базе NAVY. Это он в своей голове передал информацию профессору.
Я переслал карточку Вике.
Она вздрогнула и повернулась ко мне. Судя по выражению лица, выругалась, затем что-то спросила. Из-за гула вертолёта я не услышал, и на виджет пришло сообщение:
«Алекс, какого цвета его аура?»
Я понял, что упустил главное.
«Фиолетовая».
Вика разразилась ещё ругательствами, и я был уверен, что они совсем не подходят дочери профессора.
«Этот Гарин! Понятно, почему он не появился на вылете. Ни себя не жалеет, ни других. Мастер Ли только утром пришёл в себя. Ох уж попадётся он мне!»
Я вздохнул и вгляделся в серые глаза нового члена нашей группы. Да уж. Чёрт его дери, этого Гарина! Умеет он подложить сюрприз в самый последний момент.
Интерлюдия
Нави 2
— Эмир Аль-Расул приветствует Владыку!
Расшитый золотом бишт колыхнулся, следуя за глубоким поклоном молодого саудита. Найджел с удовольствием наблюдал восхищение и готовность выполнить любой приказ в его глазах. Как, впрочем, и в глазах других двенадцати наместников, явившихся по его зову. Их голограммы заняли положенные места в зале для виртуальных совещаний, где высокие технологии органично вписывались в величественный интерьер, воссозданный как дань традициям предков. Найджел поднял руку в ритуальном приветствии.
— Приветствую вас, верные слуги рода! — негромко, но торжественно произнёс он. — Вы все знакомы с положением протокола «Немезида» и наше собрание посвящено именно этому.
Синхронный кивок тринадцати голограмм, — и Найджел продолжил.
— Наша разведывательная сеть выявила восемь точек концентрации эфира, описанных в протоколе. Их будет ещё много, но первый этап операции нужно начинать уже сейчас.