Глаза её опасно сузились, но я старался сохранить унылое выражение лица.
— Вот, сама посмотри.
Я расшарил виджет с таблицами и с удовлетворением заметил, как её лицо вытянулось.
— А почему у меня такая куцая статистика? И что значат эти определения?
Точно. Ведь последняя версия интерфейса, которую я кропал в ночь перед приходом «делегации» мутантов сильно отличалась от базовой. Вика пользовалась как раз ей. Но я был рад, что диалог перешёл в конструктивное русло.
— Смотри, первый раздел показывает статус адаптивности генома, возможность импринтинга следующей модификации и наличие в организме стабилизирующего белка.
— Это и так понятно, — нетерпеливо перебила меня Вика. — Но что за хрень с цифрами по устойчивости? Четырнадцать процентов должны означать, что организм распадается. Причём прямо на глазах.
— Не знаю, как там принято в генной инженерии, но я отталкивался от понятных мне корреляций. И за условный ноль взял устойчивое состояние генома. Например, после добавления стабилизирующего гена. Любые отрицательные величины говорят о постепенном распаде триплекса ДНК. И чем они выше, тем быстрее идёт деградация генома.
— Ладно, принимается, — снисходительно хмыкнула Вика, выслушав мои доводы. — Но на что влияют цифры с положительными значениями?
— На прогрессию трансформации ДНК. Со временем растёт активность энергетических центров и сила способностей. Даже если не тренировать их. Медленно, но растёт. Чем выше устойчивость модификации, тем более заметен рост.
— А ну-ка, скинь мне последнюю версию интерфейса, — неожиданно возбудилась Вика. — Надо кое-что проверить.
— Да без проблем.
Приказав Мие сделать всё необходимое, я вернулся к сравнению показателей. Если с устойчивостью более менее понятно, то почему так разнятся силы и вариации способностей? Например, у меня и у Андрея. Или у Вики и у того ублюдка псионика. Это как минимум нужно тоже попытаться оцифровать. Тем более, у меня уже есть данные об импринтинге генома регенерации нам с Викой. Раньше одной связки не хватало, но теперь у меня есть даже кое-что получше.
«Мия, возьми данные Андрея и наложи на мою генную карту».
«Если ты хочешь получить данные по силе способности, то нам нужно кое-что ещё».
Я немного повозился с эвристической моделью и взглянул на нашего пациента. Цвет лица у того заметно улучшился, часто дышать перестал и вообще был похож на отдыхающего человека, который прилёг погладить кота. Только не на диван, а на больничную кушетку.
— Слушай, — обратился я к нему. — Просьба есть. Можешь принять ещё один разряд от ловушки в коридоре, а потом жахнуть на полную мощь по сетке? Нужно для полноты исследований по твоему геному.
Андрей, видимо, посчитал, что это необходимо для его лечения. Он кивнул, поднялся с кушетки и под взглядом недовольного Кеши, лишившегося грелки, удалился в коридор.
«Мия, фиксируй мощность моего разряда. А затем разряда Андрея. И сразу же выстраивай модель».
Я закрыл глаза концентрируясь. Дождался, когда объект займёт нужную позицию, и жахнул, что было мочи.
«Осталось тридцать процентов ёмкости».
Я и без комментария Мии понял, что выложился не на полную.
«Учтёшь при расчётах».
Глядя на то, как Андрей лихо впитывает электричество, я не мог отделаться от желания заполучить такую же способность. Мысли об этом буквально свербели и не давали покоя. Если я могу проводить заряд, то должен уметь и поглощать. Просто никогда не пробовал. Да и вообще не думал в таком ключе. А ведь тогда можно не ждать, пока восстановление произойдёт само собой, а ускорить его, стоит только дотянуться до источника питания. Грубо говоря, быстро подзарядиться.
Андрей же отлично владел поглощением, но почему-то не мог накапливать в себе достаточно электроэнергии. Поэтому так и не научился испускать импульсы большой мощности. А если и пытался создать разряд сам, то тратил очень много сил.
Пока я размышлял об этом, Андрей уже вернулся в лабораторию.
— А ты можешь дать на меня разряд, небольшой? — обратился я к нему. — Попробую впитать электричество.
— Только если небольшой, — Андрей устало протянул руку над моей ладонью. С его пальцев сорвались искры. Кожей я ощутил небольшое покалывание, ощущение сродни тому, когда я сканирую пространство на предмет энергополей.
— Можно ещё разок?
Андрей снова «отсыпал» мне искр. Теперь я настроился на то, чтобы поглотить их, впитать в кожу.
«Мия, фиксируй данные!»