От долгожданного расслабления после таких усилий в голове воцарилась звенящая пустота. И Вика плыла в этой пустоте без единой мысли.
И вдруг её как будто кто-то позвал. Не словами. Что-то словно втекло в сознание, обволокло его мягкой уютной пеленой и потянуло наверх. Миг, и Вика уже видит, как внизу мелькают и суетятся яркие искры.
«Это сотрудники лаборатории, работники базы. Все как на ладони», — подумала она.
Сверху база выглядела как ночной город, подсвеченный огоньками. И тёмная пустота вокруг. Значит, там нет мыслящих существ. Вика не успела расстроиться от этой догадки. Вверху сияло что-то необъятное, большое и мощное. Оно простиралось над землёй и окутывало её светящейся дымкой. Что-то бесконечно родное, и туда, к нему, Вику тянул зов. Он был знакомым, как будто звал близкий человек. Она не могла вспомнить кто. Но знала, что ему можно довериться. Ей было радостно идти на этот зов. А светящаяся пелена обволакивала и наполняла покоем и умиротворением. Вика коснулась её сознанием, и невероятное чувство целостности и гармонии наполнило её.
Мелькнул образ отца, Миши, Алекса. Какие же они несчастные! Они не знали, что можно быть единым целым, всегда быть вместе. Особенно Алекс. Яркая одинокая точка. Всегда одинокая.
Вика вспомнила, что хотела найти его…
— Ты меня слышишь? Вика! Вика!
Чей-то резкий и невыносимо громкий голос выдернул её из виде́ния. Вика с трудом разлепила веки и поняла, что её трясут за плечо. Перед глазами из расплывчатых кругов собрался образ отца.
— Чёрт! Папа! Как ты вошёл? Зачем помешал мне? Я почти… — накинулась она на отца и тут же осеклась. Рядом с ним маячило второе, очень хорошо знакомое лицо. Этот полковник, Гарин, кажется, все соки выжал из неё на допросе. Теперь он стоял и внимательно смотрел. Внутри всё сжалось. Вика окончательно пришла в себя.
— Что-то не так? Что случилось?
— Случилось, — проворчал отец. — Ты ушла из блока и не выходила на связь несколько часов. А потом пульс и дыхание замедлились. Вдвое ниже нормы! Виктор Михайлович по моей просьбе открыл дверь мультиключом. А что я должен был думать? Как минимум, что тебя доконали мутации, и ты лежишь здесь, умираешь.
— Замедлились? — пробормотала Вика и скривилась, когда до неё дошло. — А вы отслеживаете мои пульс и дыхание? Местонахождения недостаточно?
— Отслеживаем и будем отслеживать, — спокойно кивнул полковник. — Для вашей же безопасности. При сильном отклонении от нормы нейросеть базы тут же даёт сигнал. О вас с профессором мне лично. Вы разве не понимаете, насколько ценны для государства?
Вика потёрла глаза и села на кровати. Спорить с полковником желания не было.
— Так что случилось? — уже без прежней строгости в голосе спросил отец. — Тебе стало плохо?
— Нет, — помотала головой Вика. — Я проверяла псионическую способность. И нашла что-то странное. Может быть, это окажется полезным. Или поможет вытащить Алекса. Не знаю точно, но нужно попробовать ещё.
Глава 9
Вечером, перед тем как снова попробовать войти в то состояние, Вика легла в медкапсулу. Отец настоял.
— Так мы будем отслеживать твои пульс и давление. Если они упадут до критического уровня, сразу придём на помощь, — заботливо пообещал он.
Вика подумала, что в медитации опытные монахи вполне могли снижать эти показатели, и ничего, никто не умер. А тут вокруг медкапсулы целый хоровод устроили. Даже полковника Гарина принесло.
В этот раз Вика не то что войти в нужное состояние, даже почувствовать ментальную активность людей вокруг с горем пополам смогла.
— Не получается сосредоточиться, — зло заявила она через полчаса мучений, вылезая из капсулы.
— Может быть, не успела восстановиться после сегодняшней попытки? — предположил отец. — Ну ничего, завтра утром попробуем.
Пока Вика обувалась, он успел отойти к группе учёных, возникших на пороге, и начал им что-то втолковывать.
— Да, на кровати в своей комнате оно спокойнее, — тихо заметил полковник Гарин и чуть улыбнулся.
Вика надеялась, что поняла его улыбку правильно. Не стала засиживаться за работой в ночь и сразу легла спать. А утром попросила Дарью разбудить её на два часа раньше. На базе стояла ментальная тишина. Сигнатуры спящих людей и даже бодрствующих охранников светились не так ярко. Действительно, идеальное время для эксперимента.
В этот раз вместо того чтобы сосредоточиться, как раньше, Вика глубоко выдохнула и постаралась расслабиться. Она вспомнила своего китайского наставника Хань Ли, который учил её медитации. Внутри неприятно кольнуло. Не надо было забрасывать занятия. А она увлеклась наукой. Писала диссертацию. Перестала появляться на занятиях и всё позабыла. Позабыла, что самое главное это молчание ума и концентрация на том, что внутри.