Череда глубоких выдохов-вдохов, и мысли остановились. Вика не стала специально вызывать картинку, а просто поплыла внутри мысленной пустоты. Это состояние учитель Ли называл «внутреннее море сознания». Нужно дать течению самому повести тебя. Раньше она просто отдыхала в этом состоянии, успокаивала мысли, училась концентрации. Но теперь всё изменилось. Наверное, это из-за мутации. Сияние не заставило себя ждать, оно накрыло мягкой пеленой и приняло в себя. Молочно-белая гладь вокруг, и Вика, парящая в этом пространстве, как во сне. Тела здесь не было, только сознание. Но при этом всё вокруг казалось плотным, почти материальным. По белому туману бежали яркие разноцветные всполохи, придающие ему пульсацию, как живому. А на горизонте Вика разглядела что-то огромное, светящееся золотым. Она сама чуть не устремилась туда, но почувствовала, как её будто что-то дёрнуло. Лёгкое покалывание, и как будто кто-то коснулся её. Не в прямом смысле, а сознанием, мыслью. Это было странное ощущение.
Как будто снова кто-то позвал. Но не словами. По крайней мере, она не могла облечь это в слова. Чужое присутствие ощущалось как внимание, как будто кто-то тянет её к себе. И этот кто-то снова казался знакомым. Вика потянулась к нему, и на сознание вдруг обрушился поток картинок: тлеющие на можжевеловой подставке благовония, резная мозаика — два дракона, танцующие вокруг чёрной и белой жемчужины, высокие окна, прикрытые тканевыми шторами светло-зелёного цвета. Вот штору отодвигает рука с длинными сухими пальцами и видно улицу, забитую брошенными машинами. Площадь непривычно пуста. А раньше Вика даже представить её не могла без толпы народа. И Детский мир она признала не сразу, без баннеров и голограмм, он выглядел безжизненным и серым.
И снова кольнуло ощущение чужого присутствия. Только теперь оно как будто двоилось. Мягкое и знакомое, пытающееся коснуться её сознания, и второе, тяжёлое, как наползающая из углов темнота. А потом темнота плюнула чёрной кляксой, и зов оборвался. Картинка тут же разрушилась. Никакого свечения, плывущего тумана и разноцветных всполохов. Но Вика уже поняла, кто её звал.
— Мастер Ли! — не выдержала она, крикнула.
И собственный голос больно резанул по нервам. Вика открыла глаза: тесное пространство спальни, серые стены, узкая кровать.
Она поднялась с кровати и села, потирая виски. В голове гудело. Вика поняла, где-то место, что ей показывали. И тут же её накрыли страх, вина и стыд одновременно. Сколько старый китаец с ней возился! Даже отец, кажется, к нему ревновал, когда она пропадала на занятиях. А потом забросила, и ни разу в центр не зашла. Пусть Вика не знала его адрес, могла хотя бы подумать о нём после инцидента. Ведь он должен был выжить! Но теперь-то она знает, где его искать. А ещё ему угрожает опасность! Та чёрная клякса!
Наскоро одевшись, Вика посмотрела по карте базы положение отца. В лаборатории. Уже не спит. Она выскочила из блока, пронеслась мимо удивлённого охранника и поспешила дальше по коридору.
Сомнения накрыли по дороге.
Может, она сама всё придумала, пытаясь играть со способностями? Это ведь был почти сон. Но то пространство казалось таким реальным.
Вика сбавила темп и вошла в переговорную. По счастью, ранним утром та ещё пустовала. Уселась в кресло, и мысленно молясь, чтобы никто не вошёл, закрыла глаза. Расслабилась. Попробовала войти в то состояние и не смогла.
Чёрт! Почему не получается? А что если?
Догадка была неприятная, но Вика сразу кинулась проверять. Активировала интерфейс способности в нейронке. Ну точно! Сигнатуры вокруг были блёклыми и терялись метров через тридцать. А ведь её предельный радиус сто пятьдесят. Как будто истратился заряд энергии, которая позволила ей совершить путешествие в море сознания. Ей это и на занятиях с мастером Ли удавалось не каждый раз. А теперь, после такого яркого видения, вполне возможно, что она просто потратила энергию. Даже на прежние возможности сил не хватает. Чтобы всё проверить, придётся ждать. Но сколько? У Алекса ведь был виджет: что-то вроде батарейки. На её программу такой не прикрутили. Поэтому сколько ждать, неизвестно. А если потом будет поздно? Во что превратилась Москва после инцидента, Вика помнила хорошо. Поэтому она решительно поднялась из кресла и пошла к отцу.
— Я правильно понимаю: ты хочешь, чтобы я убедил полковника организовать вылет десантной группы в Москву? Причём как можно скорее? — подытожил её торопливый рассказ отец.