— Алекс, наука спасла миллионы жизней! — профессор аж задохнулся от негодования.
— Вы понимаете о чём я, Виктор Александрович. Сейчас надо забыть о прежней философии жизни. Они не остановятся. Даже то, что мы сейчас раскопали, скорее всего, не конечная их цель. И мы ничего им не можем противопоставить. Надо стать сильнее, намного сильнее. И если будет необходимо, я импринтирую себе хоть десять матриц, но доберусь до этих ублюдков.
После моей резкой пикировки с профессором в комнате наступила тишина. Эти слова, стали откровением для меня самого. Сейчас я как никогда отчётливо понимал: мы не сможем жить в новом мире по-старому. Мы не спрячемся в подземных базах в надежде собрать выживших и вернуться к прежней жизни. Нужно найти рассадник этой заразы и выжечь его калёным железом. А для этого придётся принять их правила игры.
— Возможно, ты прав, Алекс, — с тяжёлым вздохом ответил профессор. — Но я всю жизнь жил наукой и продолжу делать то, что умею.
— Уж к кому, а к вам у меня нет никаких претензий, — выдавил я улыбку. — благодаря вам и вашим знаниям я ещё жив. Как и множество других людей.
— Тогда займёмся делом, — профессор потёр виски, возвращая себе образ учёного мужа. — Учитывая ситуацию, чую, скоро здесь будет не протолкнуться. И Алекс, мне будет нужна твоя помощь.
Разговор резко перешёл в другое русло. После недолгой беседы профессора с кем-то из руководства я увидел, что добавлен в состав исследовательской группы. И там понеслось. Вика, придя в себя, уже составляла план экспериментов. Трое сотрудников, появившиеся словно из ниоткуда, с заспанными, но сосредоточенными лицами носились по лаборатории. Да и мне уже начали прилетать задачи. Пусть пока немного, ведь сначала нужно было проверить мои же расчёты, а результаты первых экспериментов должны появиться только через несколько часов.
«Алекс, анализ базы по твоим критериям закончен».
Сообщение от Мии мигом переключило мои мысли на выведенный ей виджет.
— Сорок два генома⁈ — удивлённо воскликнул я, просматривая список.
«Да, не так уж и много», — развела руками Мия.
Я не стал уточнять, что ожидания были несколько иные. Учитывая поставленные мной предельно жёсткие условия. Или база данных настолько расширилась?
— Мия, сколько геномов в базе?
«Более двухсот тысяч».
— Ничего себе! Откуда столько? — Я поймал себя на том, что аж рот раскрыл от удивления.
«Более восьмидесяти процентов этих данных получено за последнюю неделю, — продолжила нейронка. — И их источник находится не здесь».
«Похоже, ребята из правительства не лаптем щи хлебают», — подумал я, просматривая развернутую информацию.
Пока я развлекался на базе NAVY, к системе подключились аж двенадцать лабораторий, разбросанные по территории всей страны. Из них и поступал основной поток данных, увеличивающийся с каждым днём.
— Мия, давай вернёмся к нашей выборке, — произнёс я, смахивая с виджета всю эту информацию. — Распредели карточки по группам.
«Критерии?» — состроив серьёзное личико, уточнила нейронка
— Степень синхронизации с носителем, отсутствие физиологических изменений. — Я на секунду задумался и добавил: — Отдельным списком выведи карточки с потенциальной синергией с электричеством.
«Найдено одно совпадение, Алекс. — Нейронка отчиталась через десять секунд. — Вывожу данные на виджет».
Глава 19
«Алекс, всё в порядке?»
Вопрос Мии прошёл фоном. Я лишь рассеянно кивнул, продолжая разглядывать незамысловатое лицо паренька на виджете.
Объект: С30/125. Александр Привалов
В прошлой жизни я бы попросту не обратил на него внимания. Чуть растрёпанные русые волосы, тусклый потерянный взгляд, нос картошкой. Простые, я бы даже сказал деревенские, черты лица. На вид лет восемнадцать, но в описании объекта значилось, что ему двадцать пять.
Да, теперь мы все объекты. Без истории, родных… без будущего. Просто данные, ранжированные по степени пригодности к использованию. Ступенька для грязных ног, желающих достигнуть неба. И пусть эта карточка не принадлежала NAVY, но почему-то меня передёрнуло. Скорее всего, в картотеке уже есть профиль с моим именем и сухие строчки с описанием генных модификаций. Надо будет непременно поинтересоваться, как меня оценивают по шкале некоего Власова.
«Алекс, всё в порядке?» — нейронка повторила вопрос и состроила озабоченное выражение лица.