Вика подала ему стакан воды. Слила из кулера последнюю. Надо будет попросить, чтобы заменили бутыль.
— Чистые? Уже название придумали? Полковник оценил? — попробовала пошутить Вика, но натолкнулась на усталый взгляд отца. По его лицу не пробежала даже тень улыбки.
— Наша методика определения мутантов никуда не годится! — раздражённо бросил он. — Никаких остатков векторной конструкции, никакого маркера. У суперов есть триплекс-ДНК, захочешь мимо пройти — не пройдёшь. А тут? Единственное, что мы можем, это полностью секвенировать геном каждого, а потом нейросетью прогонять по базе известных нам последовательностей мутаций. И искать гены, которых у обычных людей быть не должно.
— Тоже рабочий вариант, — попробовала ободрить его Вика. — Я ведь так и обнаружила мутацию у мастера Ли.
Отец осушил стаканчик одним махом и с хрустом смял его:
— Нет, мы упускаем те мутации, у которых нет видимых проявлений. И ни за что не найдём гены, которых нет в базе! Будем на шаг позади NAVY.
Он швырнул стаканчик в урну, но промахнулся. Пластик зашуршал по полу.
— Да мы уже им проиграли! Потому что понятия не имеем, как эти люди, а теперь ещё волки, стали мутантами! Эта технология — абсолютный нонсенс! Я не представляю, как можно было сделать такое!
— Это значит, что в той области, которую мы исследовали, ответа нет, — осторожно сказала Вика. — Нужно копать в ином направлении.
— И в каком же? — поинтересовался отец.
— Т-скрипт, он представляет собой волновой сигнал. Именно он вызывает перестройку генома при использовании чипа…
— Так не было никакого сигнала! — перебил отец. — База сканируется так, что мышь не проскочит! А у нас на базе три чистых мутанта!
— Подожди, я не закончила! — Вика поняла, что тоже начинает кипятиться. — Оставим пока сигнал в покое. Есть и другое, что мы можем посмотреть. Начнём не с причины, а со следствия. Мы ведь нашли в интронах последовательности, воспринимающие сигнал.
— И? Такие же гены есть у всех нас. Всего лишь приёмник, на который воздействовали NAVY. Думаешь, я не догадался проверить это в первую очередь?
— Ну, пап! Выслушай до конца! — Вика подняла указательный палец. — Если новая мутация была достроена после волнового сигнала, то могли остаться и следы. Только не на физическом уровне, а на уровне волн и магнитных полей. Т-скрипт ведь за счёт этого и работает? Так поищем следы в ДНК. Может быть, в этом случае, векторная конструкция выглядит именно так.
Отец грустно улыбнулся:
— И как ты предлагаешь искать? ДНК — это не транслятор магнитного излучения, а слабые торсионные сигналы утонут в море других, которые производит любая живая клетка. Были тут до тебя, исследователи волнового генома и всяких колебаний. В этой каше сигналов можно любую теорию построить, какую захочешь. Всё равно что в орущем стадионе пытаться услышать лепетание маленького мальчика.
— Забавное сравнение, — улыбнулась Вика. — Но теперь у нас есть нейросети, чтобы таких мальчиков искать. И подсказка.
— Какая же? — поднял бровь отец.
— Ты же сам налепил датчиков на капсулу мастера Ли. И получил ворох данных…
— Не подчиняющихся никакой логике, в которых мы попросту не смогли разобраться, — заметил отец.
— Не успели, — не согласилась Вика. — Появился Алекс с информацией из NAVY и мы занялись совсем другим. А всего-то нужно было повторить эксперимент с другим человеком. Поискать разницу в сигналах и понять, какие частоты меняются при нахождении в капсуле мастера Ли по сравнению с супером.
— Если это вообще связано. И ты сможешь эти частоты вычленить, — проворчал отец. — Следы на ДНК не обязательно той же природы.
— Ну, если какие-то частоты или магнитные поля организма меняются, то наверняка изменения происходят и в тканях, и в клетках. А в конечном счёте и в самой молекуле ДНК. Нам осталось только это проверить, — улыбнулась Вика. — Нейронка закончила сравнение данных. Да, несмотря на вал работы, я нашла время полежать в капсуле перед сном. Побыть тем самым контрольным образцом. В итоге мы имеем несколько тысяч видов волновых и электромагнитных сигналов, которые у нас с мастером Ли различаются. Уже видно, в каком направлении работать. А когда повторим эксперимент в параллели и с разными людьми, отсечём погрешности.
— И как ты собираешься это сделать? — нахмурился отец.
— Я попросила инженеров собрать сканирующее электромагнитные волны оборудование ещё для нескольких капсул. Теперь мы можем снять данные синхронно и исключить временные погрешности. Попрошу у Гарина выделить нам Волкова. Может быть, ещё кого-то из псиоников, чтобы расширить выборку.