После серии команд на экране появились цифры, от которых президент еще сильнее нахмурился.
— Это сводка по Москве, — прокомментировал Виктор. — На данный момент все человеческие ресурсы стянуты в зону контроля. Около трех тысяч человек. В основном спецназ и элитные подразделения, переведенные на экспериментальную сеть. Плюс четыре полных взвода дронов класса А. В регионах прогноз гораздо хуже. Мы отдали приказ перейти в закрытый режим и ждать указаний.
— Какой расклад по силам стратегического сдерживания? — президент перевёл взгляд на худощавого мужчину, что сидел напротив. — И что в этом плане у наших партнеров?
В первые часы катастрофы был риск, что страны ударят друг по другу ядерным оружием, но этого удалось избежать. Чего это стоило главам военного ведомства и министерства иностранных дел никому неизвестно, но угроза тотального уничтожения была ненадолго отложена.
— Слава богу, мы сохранили контроль над всей структурой управления силами ядерного сдерживания, — доложил глава военного ведомства. — Наши партнеры также заявили о полном контроле над нимим. Сейчас достигнут некий паритет. Все, как и мы, пытаются разобраться в произошедшем, но готовы мгновенно ответить на любую провокацию.
Президент молча кивнул. Он получил полный доклад чуть раньше, и отсутствие новых вводных лишь успокаивало. Сделал большой глоток воды из стакана, тяжело вздохнул и перевел взгляд на директора разведывательного управления.
— Миш, есть новые данные из других стран?
Старый друг по академии уже двадцать лет служил стране на своем посту и был его правой рукой по многим вопросам.
— Абсолютно ничего, — покачал головой глава разведки. — Такая же ситуация, как и у нас. Потерян контроль над большинством узлов управления. Погибло более восьмидесяти процентов населения. Что в Китае, что в Америке, что в других развитых странах. Связь с агентурой по всему миру потеряна, и пока мы можем рассчитывать только на закрытые правительственные каналы сообщений. Работа по восстановлению коммуникаций ведется, но сейчас говорить что-нибудь об этом преждевременно.
— Удалось договорится об обмене данными по инциденту?
— Никто не доверяет друг другу. Но мы стараемся убедить всех в необходимости взаимодействия. Процесс идет со скрипом. Нам нужно что-то стоящее, чтобы привлечь партнеров к активному сотрудничеству.
Президент согласно кивнул и вновь скривился. Проклятая корпорация NAVY сделала то, о чем мечтали все идеологи Запада. Правда речь уже шла не о золотом миллиарде, а в лучшем случае о парочке сотен миллионов. Причем большинство из них превратилось в уродов, которых свет не видывал.
Проклятая корпорация, проклятый вирус! Президент сжал губы и обвел взглядом сидящих за столом.
— Виктор Васильевич, слово вам, — обратился он к единственному человеку в этом зале, не имеющему высокого государственного поста. — Мы можем сколько угодно собирать остатки рычагов управления и разбираться с последствиями, но если не ответим на основной вопрос, всё будет бессмысленно.
Человек, к которому обратился президент, провел пальцами-сосисками по окладистой бороде, нервно вытер капельки пота со лба и произнес неожиданно уверенным ровным голосом:
— Все, что сейчас удалось точно понять, — процесс был инициирован корпорацией NAVY. Сеть ретрансляторов по стандартному протоколу передала пакет обновления, который и привел к коллапсу мира. Этот пакет информации тщательно изучается, ведь именно в нем кроется сам механизм транскодирования генома. Но, к сожалению, ученых достаточной квалификации нам не хватает. Сотрудники ведомственных лабораторий делают все возможное, но боюсь в кратчайшие сроки мы не получим достаточно валидных результатов.
Он сделал паузу, отпив из стакана воды, но никто не осмелился его перебить или влезть с расспросами.
— По последним статистическим данным можно установить следующую закономерность. Около восьмидесяти процентов подключенных к NAVY людей получили мутации несовместимые с жизнью и погибли. Выживших можно разделить на несколько групп. К основной группе я бы отнес людей, которые приобрели устойчивую «полезную» мутацию. Также есть люди, не проявившие ничего сверхъестественного, но полагаю это лишь вопрос времени. Повторюсь, действие вируса остается для нас загадкой. Ну и к последней группе можно отнести людей, которые выжили, но вряд ли протянут долго. Реакция организма на все медикаменты полностью поменялась, и современные наработки медицины вряд ли их спасут.
— По аналитике с камер наблюдения, — вклинился руководитель ФСО, — мутации выживших не просто поражают воображение, но и несут большую опасность.