— Саша, ты меня видишь?
Я сконцентрировался на ней, хотя делать этого совсем не хотелось. Клякса потихоньку сгущалась, пока не проявились контуры мужского лица. Оно растянуло губы в улыбке и вновь задало вопрос.
— Сколько пальцев?
В поле зрения возникла рука, и я отрешённо посчитал.
— Пять.
— Ну вот и ладушки, — дружелюбно ответил мужчина. — В общем так, Саш. Хоть критический момент и миновал, но к разговору ты явно не готов. Поспи немного, я вернусь чуть позже.
Я хотел что-то возразить, но краски быстро потускнели, погружая мир в спасительную тьму.
Когда я очнулся во второй раз, то сразу увидел печальное лицо Мии на пустующем виджете.
— Чего молчишь?
— Ты запретил мне голосовое общение, — мигом ожила она. — Я провела диагностику и…
— Стоп, — прервал я поток сообщений. — Что со мной?
— А ты не помнишь? — удивилась нейронка.
Я начал судорожно озираться и обнаружил себя лежащим в полупрозрачной медицинской капсуле. За стеклом виднелась просторная лаборатория. Вокруг ни души. Обстановка вызывала если не тревогу, то опасения. Не самые приятные ощущения, очнуться так вот, в качестве пациента. Или подопытного?
— Где я?
Нейронка пожала плечами, а я начал судорожно восстанавливать события. Память возвращалась неохотно. Под нажимом, фрагментами, словно пазл детской игрушки. Первые картинки давались с трудом, но потом меня как будто прорвало.
Чёрт!!! Лавина образов и переживаний накрыла с головой. Ожила картинка последней схватки у лаборатории. Я рефлекторно дёрнулся и покосился на свое тело, укрытое белоснежной простыней. Несколько минут пытался поймать болевые ощущения, но тщетно. А ещё я не мог пошевелиться. Тело не отзывалось. Совсем.
— Так, Мия, что там по диагностике? — Устав от безуспешных попыток дёрнуть хотя бы пальцем, я обратился к молчавшей нейронке.
— Э-э-э… Похоже произошел сбой программного модуля, отвечающего за общую диагностику. Результаты выходят за пределы любой погрешности, так что лучше дождаться медицинского персонала.
— Сколько прошло времени?
— По моим подсчетам чуть менее суток, хотя у меня есть небольшая лакуна, на время которой я передала контроль над чипом.
А вот тут я вообще потерял дар речи. Чтобы моя помощница передала контроль? Сама? Меня начало подколачивать, но я усилием воли сдержался.
— Поясни, срочно!!!
— Согласно сгенерированной тобой директиве D-2, когда носитель находится в состоянии клинической смерти, я могу открыть доступ к корневому контуру управления по запросу имеющему идентификатор медицинского учреждения. К тому же анализ ситуации на момент твоей смерти не оставлял мне выбора. Даже шанс того, что ты выживешь на момент принятия мной решения, был менее процента.
Хм… Я совсем забыл про эту директиву. Действительно…
— Так, — включил я разум. — Проведи срочно диагностику корневых программ, согласно директиве К-68.
— Запускаю. Расчетное время четыре минуты шестнадцать секунд.
Память почти восстановилась, и я с интересом оглядывал окружающее пространство, которое мог видеть из своего стесненного положения. Кажется в момент моего первого пробуждения здесь был профессор Беляев. Если не привиделось. Значит, мое спасение — его рук дело, и я в его лаборатории. Если так, то я сейчас в безопасности. Но зачем профессору понадобился доступ к моему чипу?
— Готово! — наконец отрапортовала Мия. — Вывожу данные на центральный виджет.
Я жадно впился в полотно информации и почти сразу же увидел новый контур управления в корневой директиве. И самое плохое: для меня он был заблокирован. Волна негодования пронеслась в голове, но я усилием воли смял ее и продолжил изучение. Я почти закончил, когда дверь в лабораторию открылась. На пороге стоял профессор Беляев.
— Прости, что сразу не пришел. Неотложное дело.
Несмотря на бодрый голос, выглядел он неважно. Щёки впали, под глазами пролегли серые тени. А сами глаза нездорово блестели.
— Спасибо, профессор, что вытащили.
— Для начала скажи спасибо нашему охраннику Геннадию. Он еле успел. Еще пару секунд, и от тебя бы ничего не осталось. Надо многое обсудить, но в первую очередь давай проведём дополнительный осмотр.
Крышка капсулы отъехала в сторону, и ноздри сразу защекотало от воздуха лаборатории, напоенного запахом медикаментов. Профессор аккуратным движением убрал простыню. Я увидел, что моё тело перетянуто множеством прозрачных лент. Интересно, это из-за них не получалось пошевелиться?
— Сейчас не дергайся, отключу систему.