«Мия, выведи камеры наружного наблюдения на главный экран».
Центральный виджет дополненной реальности тут же проявил две картинки, в разных ракурсах показывающих небольшой переулок, где находилась наша кофейня. Взгляд сразу зацепился за тело Миланы. Сердце замерло от ужаса. Я с трудом отвёл взгляд от истерзанного тела, лежащего в луже крови, но стало только хуже. Переулок слегка изгибался, оставляя в прямой видимости лишь метров сто, но этого было более чем достаточно. Десятки трупов, лежавших в неестественных позах, превратили мостовую в местный филиал ада, подтверждая мое подозрение — безумие охватило весь город. Ладно хоть ублюдок, долбившийся в стекло, куда-то делся.
Я потерял счет времени, не в силах оторваться от безумной картины, но в какой-то момент движение на границе видимости привлекло мое внимание. Через пару мгновений я увидел человека, неловко бегущего по направлению к моему убежищу. Он с разбега попытался вломиться в дверь соседнего бара, но та оказалась закрыта. Нервно дернув руками, он устремился к следующей кафешке, и в этот момент я увидел его преследователя.
Странное создание быстро сокращало расстояние. Человек, заметив это, побежал дальше. Через несколько секунд его кулаки забарабанили по двери моего убежища. Камера крупным планом выхватывала искаженное от ужаса лицо. Он что-то кричал, но звукоизоляция позволяла расслышать лишь высокие звуки, когда человек срывался на визг.
— Человек в опасности! — проявилось лицо Мии в правом верхнем углу нейроинтерфейса. — Если мы откроем дверь в течение десяти секунд, то сможем его спасти.
— Нет, не надо! — не отрывая взгляда от его лица, прокричал я Мие.
Страх липким покрывалом вновь начал обволакивать сознание. Открыть дверь означало засветить свое убежище. Нельзя опять подвергать себя риску. Тем временем, человек бросил взгляд через плечо, еще раз взвизгнул, и обмякнув, сполз по двери на мостовую. Казалось, силы покинули его. Он обреченно обхватил голову руками, вжимаясь в стену.
Наблюдая за ним, я ненадолго упустил из виду существо, которое его преследовало. Ключевым в этой фразе было «ненадолго». То, что я сначала принял за странное животное, было человеком. Когда-то. Оно передвигалось на четвереньках и делало это весьма уверенно и быстро. На лице, отчасти сохранившим человеческие черты, горела ярость и жажда убийства. Остатки одежды свисали с покрытого серой короткой шерстью туловища, позволяя разглядеть жгуты бугрящихся мышц. Заметив боковым зрением силуэт, прыгающий на рыдающего мужчину, я инстинктивно дернулся и больно ударился поврежденной рукой. Но даже боль не смогла отвлечь от увиденного.
Прыжок урода был прерван каскадом небольших молний, сорвавшихся с рук вопящего в ужасе мужчины. Мускулистое тело дернулось, приняв их удар, и неловко грохнулось на мостовую. Оружия у притихшего возле дверей человека я не заметил, и поэтому его атака была полной неожиданностью. Я задержал дыхание, надеясь, что чудовище больше не встанет, но оно уже через пару секунд оказалось на четвереньках и прыгнуло вновь.
В следующее мгновение я моргнул и заблокировал картинку с камер. Но дикие вопли проникали даже через закрытую дверь. Меня мелко затрясло. Разум, чуть пришедший в себя после последних событий, вновь погрузило в тенета липкого страха. Он обволакивал, связывая мысли расколотыми образами. Захотелось закричать, но новая вспышка ужаса приказала молчать. Если меня услышат, то вряд ли хрупкая дверь остановит этого монстра.
— Зафиксирован критический уровень адреналина. Прошу разрешения на применение медикаментозного вмешательства.
Смысл слов Мии с трудом продирался сквозь серый туман, поглощающий мое сознание. Я пытался осмыслить их суть, но резкий удар по голове вспышкой боли прервал мои потуги и погрузил в спасительную тьму.
Глава 2
— Алекс, очнись!!!
Виджеты на глазной матрице рябили, сигнализируя о физиологической дисфункции, но милый образ Мии я опознал без труда.
«Что случилось, Мия»?
— Потеря сознания. При падении ты сильно ударился затылком, и связь с внешним миром прервалась. Хорошо, что перед этим я успела задействовать медицинский комплекс.
Несмотря на дикую тошноту и боль в правой руке, в остальном я, на удивление, чувствовал себя сносно. Тут же нахлынули воспоминания о произошедшем, но в этот раз я сумел абстрагироваться от излишне эмоциональной оценки. Было ясно, что случилась некая безумная хрень и от незавидной участи быть сожранным какими-то ублюдками меня уберег лишь случай.