Еще через пять лет продуктом этой компании пользовались уже больше семидесяти процентов населения Земли. Гражданство стало еще более жестким понятием, ведь в момент инициации чипа доступ к закрытому контуру управления получала та страна, в чьей юрисдикции находился инициируемый. Так NAVY решила свою основную проблему легализации технологии и получила поддержку на государственном уровне почти во всех странах.
Подделка чипов исключалась, так как технология не предусматривала установки двух чипов. Это как-то связано с особенностью мозга и точке подключения к нему, но я поначалу не особо вникал во все эти медицинские нюансы. Попав в первую волну обязательной инсталляции чипа для учащихся госуниверситетов, уже через пару месяцев я не мог представить, как раньше жил без этой штуки в голове. Происходящее так вдохновило, что выбор профессии программиста нейросетей практически не обсуждался. Став лучшим на курсе, я получил приглашение к одному из гигантов индустрии, где за пять лет сделал себе имя. Десятки патентов и премия за лучшую нейросеть для медицинских клинических испытаний говорили сами за себя.
Однако вскоре после этого случился неприятный инцидент и пришло понимание, на каком коротком поводке я оказался. Ведь чип — это не только возможности, но и контроль, на который до определенного времени мне было плевать. Левый чип, встроенный в спейсер, обошелся в маленькое состояние, но это давало определенную свободу действий. И возможно, сохранило мне жизнь сегодня.
— Мия, скачай в закрытый буфер логи с чипа Эр-7 и выведи на виджет.
— Секунду… — на виртуальном лице нейронки отразилось непонимание. — Запрос некорректен. Данные отсутствуют.
— Естественно, — усмехнулся я. — Активируй директиву 7−2–5.
— Директива принята. Идет распаковка данных. Обнаружен запрещенный чип… Инициация обращения в коллегию модераторов… отмена… директива 7−2–5 полностью активна.
Мия улыбнулась и кокетливо поправила прическу.
— Привет, Алекс!
— Привет, Мия! Извини, что наложил подобные ограничения, но сама понимаешь, я не мог по-другому.
— Да, конечно, Алекс. Теперь моя сборка полностью соответствует нашей директиве.
— Нашей⁈ — улыбнулся я в ответ. — Не забывайся, дорогуша.
— Ты же знаешь, мне это несвойственно. Тем более данную директиву мы разрабатывали вместе.
— Угу, — отстраненно буркнул я, вчитываясь в мелкую вязь логов.
С момента начала безумия прошло четыре часа и семнадцать минут, если брать за точку момент краша системы. Пакет информации, кодированный как системный, пришел еще за пятнадцать минут до этого. Сам факт того, что он был принят и развернут даже без оповещения, подтверждал мои самые ужасные опасения. Это директива ядра системы. А это значит, что все заявления NAVY — полная брехня. Хм… после такого инцидента технология явно сменит владельца.
Еще минут десять я просматривал логи, но ничего подозрительного не обнаружил и вернулся к присланному пакету информации. Сомнений в том, что причина произошедшего сбоя именно он, не было.
— Мия, перенеси этот пакет информации в закрытый буфер и проведи дешифровку. Используй библиотеки NAVY и мой модуль транскрипции R15.
— Принято босс, сейчас сделаем, — взяла под козырек Мия.
То, что я сейчас собирался сделать на скорую руку, даже для большинства корпораций было невозможным. Но контракт с титаном индустрии позволил оставить у себя необходимые инструменты для решения такой задачи.
— Процесс запущен, босс, — вновь отрапортовала нейронка. — Срок завершения задачи тридцать три минуты двенадцать секунд.
Я скривился. Долго, но вариантов не было — пришлось смириться. Надо дождаться первичного анализа, и на его основе попробовать понять, что на самом деле произошло. Но будет ли этот анализ стоить хоть чего-то без понимания масштаба проблемы? Вот был бы еще один чип с таким пакетом, для верификации данных.
От этой мысли я дернулся как ужаленный. В соседнем помещении лежит мертвая официантка. Без подключения к нейронной системе мозга чип функционирует еще около суток, а значит, можно попробовать снять с него информацию. Мысль была интересная, но вызывала во мне волну тошноты и брезгливости. Смогу ли я подойти к убитому мной человеку, не говоря о том, чтобы рыться у него в голове. Но сидеть и ждать просто так было просто нерационально. Мне всего лишь нужно подтверждение, что расшифровываемый сейчас пакет данных прислали не мне лично. Пару минут раздумий, и я рефлекторно погладил раненую руку.