— Слушайте, а давайте к нашему астроному подойдем, как раз его тема.
Все посмотрели на Толика, «подкинувшего» эту идею.
— А что, дело! — все дружно согласились с Толиком.
Толик был молчаливым парнем, но если высказывался, то всегда по делу и «в точку». Слегка полноватый, приземистый, он был добрым, хорошим парнем, а выглядел года на два младше своих лет. Его даже не пропускали в кино «детям до 16», хоть ему уже почти 17.
— Когда пойдём? Сейчас? — Серёга не любил откладывать дела «на потом». — Он считал, что как только возникли вопрос или проблема, надо постараться, как можно быстрее, решить их, и быть свободным. Вот и сейчас, он хотел сразу же пойти к учителю астрономии.
— Точно! Пойдём прямо сейчас! — решили ребята, и пошли в школу.
Учитель астрономии - грузный, очень крупный мужчина - Владимир Петрович Сергеев. На голове у него точно такие же кудряшки, как у А. С. Пушкина, поэтому за глаза ребята звали его Пушкин, или Александр Сергеевич. Он прекрасно знал об этом, и ему это нравилось. Недавно он даже отрастил себе бакенбарды, как у Александра Сергеевича. В остальном, сходства никакого не было, вообще. Парни увидели учителя уже выходящим из школы:
— Александр Сергеевич! Можно вас на минуточку! — закричал Сашка вслед астроному. Сашка так беспокоился, что они не успеют переговорить с Владимиром Петровичем, что перепутал, и вместо имени, назвал его прозвищем.
Ребята «покатились» со смеху. Сашка покраснел и пробормотал что-то невнятное.
— Владимир Петрович Сергеев, к вашим услугам, — церемонно ответил учитель, ничуть не обидевшись.
— Мы бы хотели с вами переговорить об одном очень важном деле. Очень - очень важном, — наперебой заговорили ребята.
— Ну, что же, молодые люди, пройдём в учительскую, там и переговорим, — всё также церемонно, продолжил Владимир Петрович.
В учительской было пусто, видимо, все разошлись по домам.
«Хорошо, что никого нет, — подумал Серёга, — спокойно всё обсудим.
— Ну-с-с-с, кто начнет? — Владимир Петрович сел за стол и жестом пригласил ребят сесть.
— Располагайтесь, господа учащиеся. Я готов вас выслушать самым внимательнейшим образом.
— Серый, давай ты, расскажи, — дёрнул за рукав Серёгу Сашка, — он уже оправился от конфуза и вёл себя, как ни в чём не бывало.
— Давай, давай, Серый! — подхватили ребята.
Серёга рассказал обо всём учителю, не забыл даже упомянуть про директрису, и про свою мать, и про то, что он всё это фотографировал.
Владимир Петрович внимательно слушал, не задавая вопросов, не перебивая, и только на его лице выражалось попеременно, сначала скука, потом удивление, недоверие и много еще всего. Наконец, Серёга закончил своё повествование. Воцарилось молчание. Все ребята смотрели на Владимира Петровича и ждали, что тот ответит. Вся церемонность слетела с Владимира Петровича.
— Ребята, я бы тоже, как и Эмилия Робертовна, подумал, что вы меня разыгрываете. Но сейчас вижу, что вам не до шуток. Угроза обществу назревает! Он выразительно поднял указательный палец вверх, даже в этой ситуации он пытался шутить. Он, вообще, любил пошутить. Ребята развеселились, от тревоги не осталось и следа. Владимир Петрович этим и отличался от других учителей, что мог разрядить обстановку, умел как-то по-доброму пошутить. За это и любили его ребята да и учителя тоже.
— Предлагаю вот, что сделать. Завтра доложу эту ситуацию на педсовете, и все вместе решим, как быть и что делать. Скорее всего, вас всех вызовут на педсовет. Будьте готовы к этому.
Ребята слегка приуныли, ну не любили они этих всяких педсоветов и всё тут. Владимир Петрович понял это:
— Парни, придётся вам всё то, что рассказали мне, рассказать ещё на педсовете. Сами знаете: «Одна голова хороша, а две лучше». Все вместе будем думать. А сейчас идите по домам и расскажите всё своим родителям, может, они что-то дельное подскажут. Ну и, конечно же, следите за новостями. Ну, всё, давайте домой топайте, ребята. Астроном выпроводил парней из учительской и погрузился в размышления. Не очень-то он во всё это верил. «Сказки, какие-то, — подумал Владимир Петрович, — но, видно, что ребята не сочиняют, ещё как видно. Это же, какими артистами надо быть, чтобы всё так достоверно разыграть. Нет-нет, не придумали они всё это, — ещё раз утвердился Владимир Петрович. — А, может, они наглотались каких-нибудь таблеток или ещё какой-нибудь дряни, — поморщился учитель, «не было печали - черти накачали». Ладно, завтра будем разбираться», — решил Владимир Петрович, и устало пошёл домой.