– Ты пацан или девчонка? – без затей спросил Лион.
Я толкнул Лиона в бок. И сказал:
– Дубина. Это фаг!
– Ну и пусть фаг, – уперся Лион. – Мне интересно, пацан или девчонка.
По-моему, Лион просто хотел поссориться и подраться с малолетним фагом. Уж не знаю зачем – ведь ясно, что фаг сильнее. Но у Лиона ничего не получилось.
– Фаги не бывают женщинами, – без всякой обиды ответил маленький фаг, втянув жвачку. Голос у него тоже был тонкий, как у девочки. – Фаг не может болтаться в анабиозе во время полета. Понял?
– Понял, – напыжился Лион.
– У нас есть полторы минуты, – как ни в чем не бывало сказал фаг. – Мы заморозили детекторы этой кабины и снизили ее скорость до минимума.
– Кто это мы? – снова встрял Лион. Я толкнул его, чтобы замолчал.
– Будущие фаги, – вежливо объяснил мальчишка.
– А вас что, много? – начал Лион. Фаг его прервал:
– Не важно. Ребята, когда вас отправляют на Новый Кувейт?
– А это тоже не важно, – ответил я, пихая Лиона посильнее. – Откуда мы знаем, кто ты такой и что тебе нужно?
– Я хочу вам дать совет, – сказал фаг. – Откажитесь.
– Почему? – спросил я.
– Это опасно. Вы к таким заданиям не подготовлены.
– А если мы откажемся, то кого-то из вас отправят? – спросил я. И попал в точку – маленький фаг моргнул и замялся. – И вообще – никуда мы не отправляемся, ничего не знаем, про Новый Кувейт только по ти-ви слышали, – продолжил я с воодушевлением. – Если тебе в шпионов хочется поиграть, то иди к Рамону и проси его.
– Вот дурачки, – пожал плечами маленький фаг. – Ну как хотите.
– Давай-давай! – энергично посоветовал Лион. – Иди, в куклы поиграй.
Нет, я бы не выдержал. А фагу все было нипочем, он только поморщился. Лифт остановился, и мальчишка, не говоря больше ни слова, вышел. В полную темноту – лифт остановился не на первом этаже, а непонятно где… если верить табло над дверью – между вторым и третьим этажом. Мне показалось, что в этом непонятном темном помещении был кто-то еще, но ручаться за это я бы не стал.
– Хитрые какие, – торжествующе сказал Лион, когда двери лифта сошлись и мы снова двинулись вниз. – Ты понял, да?
– Ничего я не понял.
– Да брось, тут все ясно!
Мы наконец-то доехали до первого этажа и вышли. В вестибюле было многолюдно, никто на нас внимания не обращал. Лион обнял меня за плечи и зашептал на ухо:
– Ну тут же их целая куча наверняка! Мальчишек, из которых воспитывают фагов. Понятно, им тоже приключений хочется… а тут такой облом! Нас отправляют на вражескую планету, а они сидят за виртуальными имитаторами, мускулы качают и уроки учат. Вот и размечтались…
– Зря ты задирался, – пробормотал я. – Он бы тебя по стенке тонким слоем размазал.
– Да он совсем дохляк!
– Ну и что? Он же фаг. Его, может, с самого рождения учат драться.
– Ага, бою на подгузниках, – съязвил Лион. Но все-таки притих.
– Мне по-прежнему это не нравится, – признался я.
– Может быть, скажем Рамону?
Я подумал и покачал головой:
– Нет. Лучше Стасю. А может, и не стоит говорить.
Мы могли бы поесть и в кафе у фагов, тем более там все бесплатно. Но решили пойти в обычный городской ресторан. Это куда интереснее – все-таки даже на богатом Авалоне дети по ресторанам ходят редко.
Через квартал от офиса фагов был супермаркет «Маркс и Спенсер», с большим рестораном на крыше. Туда мы и двинулись. Столики были заняты почти все, но нам все-таки нашли маленький столик у стеклянной стены. Стена вся была прозрачная и неправильной формы, вроде накрывающего крышу купола с множеством выступов, где стояли столики. Там было очень интересно – даже пол под ногами был прозрачный, далеко внизу ехали по проспекту Первопроходцев машины, разгорались фонари, сновали по тротуарам крошечные фигурки людей. Было еще не слишком поздно, но повалил снег, и стало быстро темнеть.
– А мне здесь нравится, – сказал Лион.
– Ага.
– Я не про ресторан, – пояснил Лион. – Я вообще про планету. Как ты думаешь, моим родителям разрешат сюда приехать?
– Если у нас все получится, то разрешат, – решил я. – Мы же поможем фагам и вообще всей Империи. Для фагов визу получить – раз плюнуть.
Лион кивнул, зачарованно глядя вниз. Сказал:
– Это из-за снега, наверное. Я всегда любил читать про зиму. Ты смеяться не будешь?
– Над чем? Не буду, наверное.
– У нас, на станции, я однажды подал прошение в администрацию. Чтобы устраивать зиму.
– И как?
– Да никак. Мне ответ пришел, официальный, что это невозможно. Климатизаторы не приспособлены, это раз. А еще – здания не отапливаются. У нас ведь как сделано – станция вроде большого диска, очень большого. В диске всякие склады, офисы, механизмы. А жилые дома почти все наверху стоят, на поверхности диска. Диск сверху закрыт куполом и еще силовым полем…
Он замолчал. Я вспомнил наши купола, и мне тоже стало грустно.
– Это как в старину, – сказал я. – Когда люди думали, что планета плоская и похожа на диск.
– Как это может быть? – удивился Лион.
– Тогда еще в космос не летали. А на планете ведь непонятно, что она – шар.
Лион подумал и согласился, что и впрямь – не похоже.
Нам принесли еду. Лион заказал себе блинчики с мясом и острыми специями, они назывались энчеладос. Мне есть почти не хотелось, я взял только салат и горячий бутерброд. Салат был вкусный, в высоком хрустальном бокале, с курицей и овощами. Бутерброд – тоже ничего.
– А завтра мы уже будем лететь в гиперканале… – прошептал Лион. – Представляешь? Ведь тут никто даже не догадывается, что мы будем спасать всю Империю!
– Лион…
– Да я же тихо…
Низко-низко над прозрачной крышей пролетел флаер. Опустился на площадку, его сразу накрыло силовым колпаком от снега. Вышла женщина с маленькой девочкой, и они вошли в лифт. Наверное, прилетели за покупками. И вовсе их не интересовало, что двое мальчишек готовятся лететь на планету Новый Кувейт. И никого во всем ресторане это не интересовало. Потому что люди пришли сюда купить какие-нибудь вещи, посидеть за кружкой пива и вкусным ужином, а потом преспокойно отправиться домой. А там смотреть телевизор, играть с детьми, плавать в бассейнах, до утра веселиться с друзьями на каких-нибудь вечеринках. Кому и зачем это вообще нужно – прятаться от врагов, тайком десантироваться на чужие планеты, рисковать жизнью? Им же ничего не грозит. Есть Император, армия, фаги. И всякие слаборазвитые планеты, где даже дышать свободно нельзя…
– Тиккирей… – тихо сказал Лион. – Ты чего?
Я молчал, только отвернулся от зала и рукавом вытирал дурацкие слезы.
– Тиккирей, я не буду больше так выделываться, – виновато пообещал Лион. – Это я так, просто… Наверное, боюсь. Из-за этого все… и с этим фагом мелким, и вообще…
– Да при чем тут ты… – прошептал я. – Мне просто обидно…
Он понял.
– Мне тоже, Тиккирей.
– Я вот думаю… Мне кажется, я тут не смогу прижиться. Это все… чужое. Будто мне из жалости помогли. Я поэтому и согласился, Лион. Не только из-за твоих родителей. И не из-за этого дурацкого бича. Я не хочу, чтобы мне из жалости позволили тут жить.
– Ничего себе из жалости! – фыркнул Лион. – Вот мне – может, из жалости. А ты помог Стасю. Если бы не ты, его бы прикончили на Новом Кувейте. И ничего бы фаги не узнали про Иней.
Он был прав, но все равно…
– Хочу доказать, – сказал я. – Сделать что-то настоящее.
– Разве ты обязан кому-то что-то доказывать? – спросил Лион. – Это глупо. Это детскость… вот так!
Ухмыльнувшись, он показал мне язык.
– Ну как ты не поймешь, – пробормотал я. – Вот мои… мои родители.
Я замолчал, и Лион пришел мне на помощь:
– Они умерли, ты говорил. Мне очень жалко, но разве из-за этого ты должен рисковать жизнью?
– Ты не все знаешь. Они не просто умерли, Лион. У нас как заведено… каждому человеку дается пай на жизнеобеспечение. На фильтрованный воздух, воду, радиационную защиту. Пай выдается на всю жизнь, но он покрывает лишь часть расходов. Остальное нужно зарабатывать. Родители потеряли работу… и проедали свой социальный пай. Когда они поняли, что работу уже не найдут…