— Я как раз с подполковником полиции беседовал. Полностью поддержал твои слова и высказался более категорично, пообещал ему отставку не только без звездочек на погонах, но и без пенсии. Мне показалось, что убедил. Тут еще и руководство оперативного штаба пару слов добавило. Правда, только один человек, но с авторитетом. Но ты сам, Виктор Юрьевич, понимаешь хоть, какую на себя берешь ответственность?
— Так точно, товарищ подполковник. Все взвесил и все понимаю. Действия продумал и вижу возможность реального успеха. Готов работать.
— Справишься?
— Без сомнений. Главное, чтобы полиция не мешала. Со стороны полиции, — Ослябя посмотрел на слушающего его разговор Чолахова, — моему взводу помогает старший прапорщик Чолахов. Мне этого достаточно. Он очень толковый и ценный кадр, к тому же прекрасно разбирающийся в местной обстановке. Других помощников, приехавших пострелять, как на охоту или в тир, мне просто не надо. Иначе будут многочисленные потери с обеих сторон, а я хочу допустить потери только с одной. Мне будет достаточно моего взвода. Солдаты уже на подходе. А бандитов становится все меньше. Мой снайпер еще троих положил. Это уже существенно — девятнадцать человек. Практически Харунов уже потерял больше трети личного состава, хотя еще и ничего об этом не знает. Но я постараюсь как можно быстрее доложить ему. Вот, товарищ подполковник, вижу свой взвод. Соединяется со мной. Сразу выходим к вип-корпусу, одновременно блокируем столовую. Я займусь Харуновым, а мой замкомвзвода попробует помочь заложникам. По крайней мере, подготовит почву до моего возвращения. Надеюсь, работать по заложникам тоже буду сам. У меня все, товарищ подполковник.
— Имей в виду, Ослябя, я на тебя надеюсь и доверяю тебе не только твою судьбу и судьбу заложников, но и свою. Я за тебя поручился, хотя здесь много противников моего мнения, которые хотят дождаться, когда прибудут антитеррористические подразделения, которые сразу вступят в переговоры. Но когда говорят автоматы, лингвисты должны молчать, даже если они крупные специалисты по нейролингвистическому программированию. А они к вам смогут прибыть не раньше одиннадцати утра. Это самый оптимистичный график. То есть через час после расстрела первой партии заложников. Только это заставляет моих оппонентов соглашаться. Но при первом твоем промахе они активизируются и встанут на дыбы. Вот я сейчас говорю с тобой, а они меня внимательно слушают. И пусть слушают. Я не просто верю, я знаю, что ты дело сделаешь.
— Не переживайте, товарищ подполковник. Все будет хорошо. Мы справимся. Только к вам одна просьба. Можно мне на планшетник переслать фотографию Харунова, чтобы я мог узнать его? А то вдруг Харуновым назовется кто-то другой, а сам эмир сбежит…
— Думаю, нет проблем. Сейчас позвоню в Москву. У них там есть фотография эмира. Пусть вышлют. Ошибка в твоей миссии недопустима.
— Я пока не буду ждать, начну выдвигаться, чтобы время понапрасну не терять. Как поступит сигнал о письме, я сразу и посмотрю.
— Выдвигайся… Удачи… До связи…
— До связи, товарищ подполковник…
Комбат отключился от разговора, а старший лейтенант сошел с дорожки на газон, чтобы пробегающий по газону взвод увидел его. Взвод увидел. Но раньше с двух направлений от старшего лейтенанта из кустов встали по солдату его взвода — разведчики прошли дистанцию до командира раньше других, и тревоги не подняли. Значит, путь свободен. Более того, сам командир взвода не заметил, как они подошли и по большому счету окружили его самого и других разведчиков. С одной стороны, это показывало подготовленность солдат взвода, но, с другой стороны, заставляло и задуматься. Ведь и у противника могут быть такие же подготовленные бойцы. И эти бойцы могут точно так же незаметно подобраться. А это значило, что излишне на себя надеяться не следует.
Для каждого гвоздя время от времени находится подходящий молоток…
Ослябя поставил старшему сержанту Матюшину задачу, передав ему все сведения, что удалось получить во время разведки, в том числе и номер телефона заложника Максима, затем он оставил с основными силами взводного снайпера младшего сержанта Лопухина, заменив его рядовым Новоселовым, одним из тех двух разведчиков взвода, которые подобрались к своему командиру незамеченными, и направился к VIP-корпусу. Старший прапорщик Шахмырза Чолахов и младший сержант Задонский, как и раньше, входили в группу Осляби. Виктор Юрьевич попросил Лопухина на время выделить свою малую саперную лопатку старшему прапорщику, поскольку такие лопатки не входят в боевое оснащение полицейских. А в данной ситуации Шахмурзе она может понадобиться больше, чем снайперу.
Так и вышли, долго не собираясь. Торопились. Утешало то, что теперь не было необходимости активно использовать саднящие колени и локти.
Двинулись, как и до этого, — основная часть взвода через газоны, прикрываемые со всех сторон кустами. Перед выходом группы младший сержант Лопухин через ночной прицел «винтореза» старательно просмотрел впереди все, что только можно было просмотреть, но засады или даже просто поста среди кустов не нашел. Скорее всего, Харунов решил удовлетвориться внешними постами, считая, что на территории ему ничто угрожать не будет. Впрочем, часовые были выставлены и внутри столовой, и на крыльце, и по периметру. По аналогии, наверняка должны были быть часовые и у VIP-корпуса. Этого Харунову казалось достаточным. Но эмир не предполагал, с кем он может иметь дело. Да и как большинство полевых командиров, Батырби Харунов считал себя чуть ли не полководцем и низко оценивал возможности федеральных сил в борьбе с собой. Наверняка он слышал, что есть такой род войск, как спецназ ГРУ, но, во-первых, считал, что взвод спецназа ГРУ вылетел с Сарматского плато сразу в Пятигорск, во-вторых, не верил, что какой-то спецназ может его уничтожить. И уж тем более не предполагал, что уничтожить его бойцов могут, не особенно и стреляя. По крайней мере, не стреляя в открытую и не поднимая шума. Батырби Харунов не видел, как тренируют солдат спецназа ГРУ, и потому не знал, что он сам, сидя в скверике на скамейке, не заметит, как к нему подползет спецназовец, пока этот самый спецназовец не нанесет ему удар.
Уже через десять метров по пути к VIP-корпусу, в сумке с планшетником тихо завибрировало. Значит, пришла почта. Ослябя на ходу вытащил компьютер, вывел его из «спящего» режима и открыл послание. Слов там не было, имелась только фотография красивого бровастого мужчины лет сорока от роду.
— Внимание! Полюбуйтесь внешностью Харунова, чтобы ни с кем его не спутать, — тихо сказал командир взвода своим спутникам.
Минимальная яркость монитора была сохранена, и издали заметить свечение было невозможно. Все трое спутников поочередно подходили и заглядывали в монитор. Запомнить лицо оказалось несложно. Оно было калоритным.
Переключившись после просмотра фотографии на привычную уже 3D-карту, Виктор Юрьевич проверил правильность выбранного пути и убрал планшетник в сумку. В «спящий» режим тот привык входить самостоятельно.
Вокруг VIP-корпуса горели фонари. Но столбы стояли только у дорожек и, естественно, не освещали газоны. Вернее, освещали, но только слегка, да и то посредине. А в кусты и под кусты, несмотря на то что листва уже начала понемногу опадать, свет не проникал.
На крыльце VIP-корпуса стояла пара часовых. По обе стороны сдвоенных распашных дверей. Эти крупногабаритные часовые выглядели впечатляюще, не курили, но и особой боеготовностью не отличались. Из-за неподвижности больше походили на статуи. Но в такой позе обычно стоят только в почетном карауле, например у знамени воинской части. Стоят и не обращают внимания на проходящих мимо. Это не настоящий часовой. Точно так же не выглядели настоящими часовыми и два крупных парня на крыльце VIP-корпуса. Они даже по сторонам не смотрели и спасти своего эмира могли бы разве что от попытавшегося на него напасть пьяного подростка. Но никак не от профессионального диверсанта.
Однако осуждать часовых за это старший лейтенант не хотел. Грех осуждать и без того приговоренных к смерти. Тем более что в данной ситуации он сам в одном лице совмещал должности прокурора, судьи и палача и не собирался приплюсовывать сюда же должность регулятора общественного мнения. Виктор Юрьевич жестом разделил свою группу на пары. С собой взял старшего прапорщика полиции, на другую сторону отправил младшего сержанта Задонского и рядового Новоселова. Ткнул пальцем в малую саперную лопатку. Все было понятно без слов, и действие началось без промедления. Правда, командиру взвода вместе со старшим прапорщиком пришлось подождать, пока рядовой с младшим сержантом опишут большой круг, необходимый для того, чтобы не попасть в пятно света. Но им для этого не потребовалось много времени. Оба умели передвигаться быстро, бесшумно и беззвучно.