- Он в ярости, - один из членов команды вышел из виртуальной реальности. - Нечасто слышишь, что работа по спасению человечества из-за самого человечества летит псам под хвост.
- Вы всё слышали?
- Ну мы же не глухие, - отозвался второй молодой человек. - Можете быть спокойны, то что происходит на Ковчеге, остаётся на Ковчеге. Трепаться мы не будем, могу только повторить, что вся эта дрянь — только начало. Зря они начали копаться в ядре «Колыбели».
24 июня 2231 года, станция «Центральная», Орбита Земли, закрытый сектор, 19.53 по земному времени.
На станции остались только рабочие, которые прилетели с Линдой Хэдсон. Учёных Совет переправил на Землю, прежний состав потерял четырёх человек. Лиза Смит была на Ковчеге, доктор Кин и доктор Уолтерс лежали в холодильнике на складе станции, и ещё одного учёного, помощника доктора Уолтерса, так и не смогли отыскать. Посчитали, что он мог улететь на одном из челноков, который уходил со станции. Артефакты, которые учёные привезли с собой, бесследно исчезли.
Человек, бывший когда-то Патриком Фирсом, шагал сейчас по техническим тоннелям, он старался избегать людей. Он мог видеть тепло тел каждого человека, который находился на станции. Молодой человек привыкал к новым ощущениям, функциям, которые давало тело. Он чувствовал эмоции, которые излучали рабочие, их маленькие радости. Каждый из них был индивидуален, каждый имел своё сильное «Я». «Я», которому предстояло объединиться в одну большую семью, в одно большое «Я».
Пока он не хотел ни с кем из них видеться. Он ещё до сих пор не мог забыть того, как он свернул шею своему бывшему наставнику. Голоса, звучащие в голове, говорили, что ему нужно было сделать, и он с радостью сделал это. Эдвард Уолтерс тоже мог стать частью их семьи, но его нельзя было оставлять в живых.
Наконец, он дошёл до нужного места, и открыл люк. Молодой человек стоял как раз перед входом в закрытый сектор. Здесь, концентрация теплового излучения просто зашкаливала. Здесь лежало много людей, большая часть из которых станет частью семьи, частью большого «Я». Проводник его воли висел у него за спиной. Нужно только усилить сигнал и помочь остальным услышать его голос. Время работает против него, станцию снова наводнят люди, и если он не успеет, его миссия будет провалена. Восторг переполнял тело, приходило осознание миллиона вещей. Новые знания вливались в него мириадами букв, цифр и образов.
Воспоминания Патрика Фирса расширялись, он уже знал не только те места, где он когда-то был. Он помнил Академию Наук на Земле, в которой провёл пять лет своего обучения, каюту на «Хельге», которая была для него домом, Марс, где он впервые увидел «Колыбель жизни». Но теперь он знал, где появился Разум, который говорил с ним. Он видел опустошённую планету в системе чёрной звезды, на которой рождались его дети. Цивилизация синтетической жизни, каждый из детей которой был частью единой жизни. Человек, бывший Патриком Фирсом, видел, как гравитационный колодец чёрной звезды уничтожил систему. Звёздная система существовала в пяти измерениях разом, и Разум смог уйти, увёл через чёрную дыру свою оболочку. Все дети синтетической цивилизации погибли, но он уцелел, уведя своё тело в прыжке сквозь измерение.
Молодой человек упал, опустошённый, энергии его тела не хватало на то, чтобы видеть всё. Он обязательно сможет приспособиться, распознать всю информацию, которую давал ему Разум. Он знал, что Разум избрал именно его для этой миссии. Нужно было собраться и привести себя в порядок, предстояло ещё очень много сделать.
Глава десятая. Поворот в сторону жизни.
28 июня 2231 года, Ковчег, бар «Талица», первый отсек, 10.20 по Земному времени.
Тария бродила по кораблю, не находя себе места. Новости о том, что они восстановлены в должности, грели душу лучше любого события. Но Хиро сказал, что ближайшие две недели они будут курсировать в космосе, подбирая и оставляя на станциях и на планетах людей. Девушке показалось, что он чего-то не договаривает, потому что достаточно было отправить большой челнок, и они уже будут на месте.
С другой стороны, вынужденный отпуск это тоже неплохо. У них не было уже возможности передохнуть от станции и её руководства уже долгое время. Лишь только сам повелитель космоса мог знать, когда им выдастся ещё такой же шанс. Может быть, стоит заняться личной жизнью? Закрутить непродолжительный романчик, например, понять, насколько хороша жизнь.
На Ковчеге была самая разнообразная публика, от шахтёров, до руководителей различных группировок и членов Совета. Обстановка поддерживалась неформальная, это было правило экипажа Ковчега. Тария правда заметила, что люди иногда разбивались на группы и сторонились чужих, но то были новички, первый раз угодившие на остров свободы.