– Вы небось и в бога не верите. – Незнакомец гневно кашлянул. – Такие как вы только беду приносят…
– Я приехал сюда, чтобы вам помочь. А не чтобы развенчивать или укоренять ваши предрассудки. – Перебил его детектив. – Ведите меня. Я хочу обогреться. И подумать о деле подальше от этого гиблого места.
Оба тут же снялись с места и побрели прочь. В дрожащем свете фонаря мелькали гротескные сцены. Вот насильник душит девушку, а вот лисица пожирает кролика. Генри не торопился, но невольно ускорял умеренный шаг – спиной он чувствовал, что за ним внимательно наблюдают.
Мистер Дархолл
Всю дорогу до поселения Генри казалось, будто тьма стискивает его череп в раскалённых докрасна щипцах. К концу дороги он совсем изменился. Ощущение затаившегося зла сделало его схожим с ночным хищником, крадущейся в полумраке джунглей. Вот только сейчас охотничьим угодьем был Милдред.
Свет горел лишь в нескольких домах. И, если учесть, что один из них был старой пивной, где эль по вкусу напоминал мочу, то становилось ясно, почему его проводник принялся барабанить в дверь второго.
Дубовая дверь отворилась, и на пороге возникла бледненькая перепуганная служанка.
– Мы к мистеру Дархоллу. – Сухо произнёс его проводник и, настороженно оглядевшись, прошёл внутрь.
Генри последовал за ним, желая наконец сбросить с плеч тяжёлое пальто и как следует отдохнуть.
Мистер Дархолл оказался поджарым коренастым стариком, чей возраст варьировался от шестидесяти до шестидесяти пяти. У него был хриплый, однако вежливый и приятный голос. А также хорошие манеры и выправка отставного военного. Проводник Генри что-то ему пробормотал на ухо, а затем, не видя смысла спать оставшиеся несколько часов, направился к Дархоллу в кабинет.
– Значит вы и есть тот самый детектив.
Холодный оценивающий взгляд скользнул по мокрому пальто Генри.
– Генри Ллойд.
Рукопожатие старика было столь же крепким, как и у юноши в расцвете сил.
– Вы устали с дороги. Я прикажу постелить на диване.
В проходе показалась миниатюрная красивая фигурка. Светло-русые волосы были коротко острижены, серые глаза спокойно и беспристрастно смотрели на Генри из под строгих пушистых бровей. Он узнал в ней силуэт, примерещившейся ему на кладбище. Вот только… Она сидела в инвалидном кресле.
– Это моя дочь, Вайолет Мария.
При упоминании её второго имени, губы странной девушки озарила слабая улыбка. Мария. Генри вспомнил, как что-то подобное говорил его проводник. Значит, девушка знала о его приезде.
– Рад знакомству, мисс Дархолл.
Детектив коснулся губами её руки. Отблески огня, лижущего поленья в камине, создавали впечатление, что её лицо – не что иное, как восковая маска. В мистическом порыве Генри протянул руку к её щеке и тут же торопливо отдёрнул. Мистер Дархолл за ними внимательно наблюдал.
– Вайолет. Тебе пора принять лекарства.
Девушка слабо кивнула и, повернув колёса кресла, исчезла в тени.
– Вам лучше лечь спать, мистер Ллойд. – Сухо произнёс Дархолл.
Генри слабо кивнул.
– Диван вон там.
Детектив подложил под голову пальто и закрыл глаза. Чтобы увидеть свой самый ненавистный сон.
Два трупа и один убийца
Генри вновь очутился в лесу. Невидящим взглядом он уставился на свои окровавленные руки и в отчаянии их опустил. Его всего трясло, как в лихорадке. Неужели он убил кого-то?
– Не может быть.
Во сне его голос казался ему слишком громким. Столь громким, что его могли услышать. Они. Чужие. Поселенцы. В его разуме загорелась яркая картинка: крестьяне с факелами и черенкеми от лопат бегут сюда, чтобы его сжечь. С трудом Ллойд отогнал от себя наваждение.
Среди поломанных еловых лап лежала девушка. На фарфоровом лице красовалась безобразно-самодовольная улыбка. Белое платье перепачкалось в тёмно-коричневой земле.