Когда флотилия обогнула мыс Каточе и двигалась вдоль северных берегов Юкатана, на нее обрушился шторм. «Гриффин» и еще несколько судов отбились от основных сил, так что должность вице-адмирала перешла к голландцу Эдварту Мансфелту.
Перед рассветом 30 января (9 февраля) около тысячи флибустьеров высадились на берег в районе пляжа Хамула, в четырех милях к западу от города Сан-Франсиско-де-Кампече. Ветераны пиратских баталий предложили Мингсу атаковать неприятеля под покровом темноты, на что коммодор гордо ответил:
— Я презираю воровать победу!
Соответственно, когда в восемь часов утра они подошли к окрестностям Кампече, главнокомандующий «сообщил им [испанцам] о своем приближении с помощью барабанов и труб».
Сопротивление корсарам могли оказать не более 150 солдат городского ополчения, засевших в фортах Сан-Бенито, Санта-Крус и Сан-Роман (сами флибустьеры позже уверяли, что им противостояли полторы тысячи человек). Обороной города руководил генеральный казначей и рехидор Юкатана капитан дон Антонио Мальдонадо де Альдана.
Во время штурма второго форта Мингс был ранен картечью в лицо и оба бедра, после чего, передав командование Мансфелту, вынужден был вернуться на борт «Центуриона».
Несмотря на отчаянное сопротивление испанцев, к десяти часам город и все укрепления, кроме форта Санта-Крус, оказались в руках захватчиков. В боях погибли 30 корсаров, многие были ранены. Испанцы потеряли убитыми около пятидесяти человек. В плен попали 170 горожан.
Ночью, заклепав пушки, защитники форта Санта-Крус покинули город.
С утра пораньше, подпалив несколько домов, флибустьеры отправили на переговоры с испанцами парламентеров. Мансфелт лично встретился с Мальдонадо де Альданой на нейтральной территории и договорился с ним о том, что пожары будут потушены, тела сорока двух убитых испанцев «захоронят в море, а [четырнадцати] раненым окажут медицинскую помощь, что, однако, не было выполнено». После этого Мальдонадо отступил во внутренние районы провинции, откуда послал учтивое письмо Мингсу. В нем он сообщил о готовности заключить с корсарами перемирие в обмен на обещание хорошего обращения с пленными испанцами. Мингс охотно освободил четырех знатных пленников и передал им послание для Мальдонадо; в своем письме он соглашался покинуть город и освободить остальных пленных, если испанцы позволят захватчикам взять воду из находившихся возле Лермы источников. Коммодор также выразил сожаление по поводу того, что из-за ран не смог лично прибыть и встретиться с испанским командиром.
7 (17) февраля испанцы согласились с условиями англичан, и в знак доброй воли Мингс освободил всех пленных, оставив при себе лишь шесть самых знатных заложников до получения воды. 13 (23) февраля ямайская флотилия снялась, наконец, с якоря, уведя с собой из гавани 14 трофейных судов (включая «три 300-тонных, остальные — среднего или малого размера, а некоторые — с богатыми грузами, все еще остававшимися на борту»).
По оценке Мальдонадо, добыча корсаров равнялась 150 тысячам пиастров, а общий ущерб, нанесенный городу, составил около 500 тысяч пиастров.
Обратный путь на Ямайку оказался для участников похода чрезвычайно трудным. Противные ветры и течения разметали суда флотилии в разные стороны, так что добираться до Порт-Ройяла им пришлось разрозненными группами. Флагманский корабль экспедиции, которым командовал Томас Морган, вернулся на базу лишь 13 (23) апреля 1663 года.
Раны, полученные Мингсом в бою за Кампече, требовали длительного лечения. Поэтому летом того же года он вынужден был покинуть Ямайку, отплыв на борту «Центуриона» в Англию.
ПРИБЫТИЕ НА ЯМАЙКУ СЭРА ЭДВАРДА МОРГАНА И НОВОГО ГУБЕРНАТОРА
Когда сообщение о разграблении англичанами Кампече достигло Лондона, король Карл II осудил эту акцию. Дело в том, что в феврале (то есть как раз во время набега Мингса на Кампече) в Уайтхолле рассматривались предложения испанских купцов о выдаче им лицензии на покупку в английских колониях (Барбадосе, Ямайке и др.) негров-рабов, которых доставляли туда корабли недавно образованной Королевской Африканской компании. Эта торговля была гораздо прибыльнее каперских операций и могла приносить короне до 100 тысяч фунтов стерлингов ежегодного дохода. В марте король подписал приказ губернатору Ямайки «выдать свободную лицензию и гарантию испанским плантаторам в Америке на торговлю товарами и неграми… при условии уплаты обычных пошлин».