По данным английских источников, у Мансфелта было шесть кораблей и 400 человек, а по сведениям губернатора Гаваны — 13 судов и 700 человек. Расхождения в цифрах, скорее всего, были связаны с тем, что во время стоянки у берегов Кубы к флотилии Мансфелта присоединилось еще несколько пиратских шаек. Перед Рождеством флибустьеры перехватили в водах архипелага Хардинес-де-ла-Рейна испанское судно и убили два десятка человек, находившихся на его борту. Очевидно, пираты пошли на это преступление, чтобы жители соседних кубинских поселений не узнали об их силах и не подняли тревогу.
25 декабря 1665 года несколько испанцев, работавших на асьенде близ устья реки Таябакоа, увидели, как на берег высадилось около трехсот пиратов. Вскочив на лошадей, испанцы галопом помчались в Санкти-Спиритус, чтобы предупредить городские власти и жителей об опасности. Приходской священник Пабло де Педросо-и-Фариа велел бить в набат. Алькальды дон Антон Камачо и дон Симон Баутиста, а также рехидор дон Педро Ариас попытались организовать оборону города, выставив в поле 200 всадников. Однако им не удалось сдержать натиск флибустьеров. В начале января 1666 года разбойники ворвались в Санкти-Спиритус, почти все жители которого успели бежать в окрестные леса и саванну.
Губернатор Кубы дон Франсиско Давила Орехон-и-Гастон позже писал королю, что налетчики сожгли «тридцать три дома, совершив все прочие бесчинства и кощунства, обычно сопровождающие подобные деяния; и хотя еще до их прихода в этот город как лейтенанта, так и жителей тех мест настойчиво предупреждали о том, чтобы они никогда не оставляли порты и места высадок на побережье без сторожевых постов и чтобы они держали свое оружие наготове точно так же, как при объявлении войны, они их… прозевали. Враги прошли двенадцать лиг вглубь территории… не потеряв при этом ни капли крови, потратив на грабеж его (Санкти-Спиритуса. — В. Г.) один день, а ведь в том поселении имелось более двухсот пятидесяти людей с оружием и много рабов, способных его носить. Похоже, что Господь справедливым судом своим затуманил им рассудок и разум за то, что забыли они о своей обязанности и о любви к отчизне своей, оставив ее без защиты и спрятавшись, как арабы, в горах, отказавшись исполнить свой долг».
Предав город огню, флибустьеры доставили награбленную добычу к своим кораблям. После дележа трофеев четыре английских корабля взяли курс на Ямайку, а два французских судна ушли на Тортугу.
Излагая свою версию этой экспедиции, Модифорд 1 (11) марта писал герцогу Альбемарлю, что две или три сотни приватиров, получив от испанцев отказ продать им провизию, прошли 42 мили вглубь Кубы, где «взяли и сожгли город Санто-Спири-то»; при этом они разбили корпус из двухсот кавалеристов, который пытался остановить их продвижение. Пленных горожан флибустьеры доставили на свои корабли и, «получив за них выкуп в 300 жирных быков, отпустили». Однако многие негры не захотели возвращаться назад, пожелав остаться с пиратами в качестве проводников. Губернатор добавляет: «После этого они соединились с другой частью [флибустьерского] флота, чтобы идти на Кюрасао». Отводя от себя возможные обвинения в поощрении флибустьеров, Модифорд особо подчеркнул, что набег на Санкти-Спиритус был осуществлен Мансфелтом без приказа с Ямайки, «под прикрытием португальских каперских свидетельств», полученных от губернатора Тортуги Бертрана д'Ожерона. Сэр Томас не сомневался, что флибустьеры, если их не остановить, будут и впредь брать добычу у испанцев и не вернутся на Ямайку до тех пор, пока им не пообещают выдать каперские поручения против испанцев.