«…Хочу представить вам отчет относительно экспедиции приватиров на Пуэрто-Принсипе и Пуэрто-Бельо; что касается последнего места, то я уверен, что они привезли вдвое больше добычи в драгоценных камнях, золоте и серебре, чем стоимость выкупа, который они получили за этот город; и я бы мог купить всё, что хотел, примерно по 40 шилл. за унцию золота, а серебро — от 2 шилл. 6 пенсов до 3 шилл. за унцию, но у меня не оказалось при себе наличных денег. Кое-что отправлено теперь в Старую, а еще больше в Новую Англию».
1 (11) октября 1668 года сэр Томас сообщал герцогу Альбемарлю, что сделал флибустьерам выговор за взятие Пуэрто-Принсипе и Пуэрто-Бельо, поскольку каперское поручение разрешало им нападать только на испанские корабли. В то же время он приложил к письму отчет Моргана и его офицеров от 7 (17) сентября, в котором те оправдывали свои действия угрозой испанского вторжения на Ямайку. «Весьма определенно, что испанцы намерены совершить нападение на этот остров, но не смогли собрать людей, — убеждал Модифорд герцога, — и они до сих пор вынашивают те же планы, и поэтому я не могу не осмелиться сказать, что это не очень-то правильно, чтобы мы были в какой-либо степени сдерживаемы, тогда как они вольны предпринимать против нас всё, что захотят; и поэтому мы никогда не будем в безопасности, пока король Испании не признает этот остров принадлежащим Его Величеству и таким образом не включит его название в статьи договора».
«Трогательная» забота сэра Томаса о флибустьерах объяснялась его личной заинтересованностью в поступлении на остров взятой у испанцев добычи. Сохранились признания Чарлза Модифорда об основных статьях дохода его отца. По его сведениям, годовой доход сэра Томаса составлял 2500 фунтов стерлингов. Из них тысячу фунтов стерлингов он получал за службу в качестве губернатора, 600 фунтов стерлингов — в виде налога на спиртное, 400 фунтов стерлингов — за каперские грамоты и еще 500 фунтов стерлингов — в виде «подарков» от флибустьеров.
Яркую картину того, как корсары распоряжались своей долей добычи, рисует в своем сочинении Эксквемелин: «…такие люди пьют и развратничают до тех пор, пока не спустят всё до последнего гроша. Некоторые из них умудряются за ночь прокутить две-три тысячи пиастров, так что к утру у них не остается даже рубашки на теле. Я знал на Ямайке одного человека, который платил девке пятьсот пиастров лишь за то, чтобы взглянуть на нее голую. И такие люди совершают много всяческих глупостей. Мой бывший господин частенько покупал бочонок вина, выкатывал его на улицу, выбивал затычку и садился рядом. Все шедшие мимо должны были пить вместе с ним — попробуй не выпей, если тебя угощают под ружейным дулом, а с ружьем мой господин не расставался. Порой он покупал бочку масла, вытаскивал ее на улицу и швырял масло в прохожих прямо на одежду или в голову.
Друг к другу пираты относились заботливо. Кто ничего не имеет, может рассчитывать на поддержку товарищей. У пиратов был кредит и среди трактирщиков. Но на Ямайке кредиторам верить нельзя: ведь за долги они могут запросто тебя продать, и я сам тому не раз был свидетелем. В конце концов продали даже того пирата, который так щедро расплачивался с девкой. Сперва у него было три тысячи пиастров, а не прошло и трех месяцев, как его самого продали за долги, и как раз тому, в чьем доме он промотал большую часть своих денег».
Пока Морган оставался на Ямайке, власти острова продолжали скрупулезно собирать сведения об антибританских действиях испанцев в Вест-Индии; эти сведения затем отправлялись в Англию, где должны были убедить правительство и короля в правомочности антииспанских акций флибустьеров. В контексте вышесказанного следует рассматривать и «Показания под присягой Фрэнсиса Стюарда, шкипера, и офицеров корабля “Мёрчент эдвенчур” из Лондона», датированные 19 (29) сентября 1668 года. Пострадавшие утверждали, что «2 июня они отплыли с Ямайки в Лондон и 10-го числа после 22 часов погони были захвачены тремя испанскими военными кораблями, которые задержали их пленниками и забрали все сундуки, чемоданы и вещи шкипера и матросов к их весьма великому ущербу».
Подобные эксцессы, естественно, оправдывали любые антииспанские операции флибустьеров в Карибском регионе.
ГИБЕЛЬ ФРЕГАТА «ОКСФОРД»
Известия о захвате Портобело пришли в Лондон гораздо раньше, чем в Мадрид, и были встречены британцами с энтузиазмом. Эта смелая акция напомнила им о славных временах Дрейка и королевы Елизаветы, и отныне к галерее героев, унизивших ненавистную империю испанских Габсбургов, добавилось новое имя — имя Генри Моргана.