В декабре разгневанный испанский посол граф де Молина напомнил английским министрам об англо-испанском мирном договоре 1667 года, но услышал в ответ, что договор касался лишь Европы и не распространялся южнее тропика Рака.
Вот если бы испанская сторона предоставила английским негоциантам привилегии в торговле с Испанской Америкой и признала Ямайку английским владением, необъявленная война за «линией дружбы» навсегда ушла бы в прошлое.
В конце того же месяца король Карл II принял испанского посла, выразил свое сожаление по поводу нападений на Пуэрто-Принсипе и Портобело, но, как всегда, нашел им объяснение в «нехристианском обращении» испанцев с подданными британской короны в Вест-Индии. В конце аудиенции Молина передал королю требование своего суверена наказать виновных в нападениях на Пуэрто-Принсипе и Портобело и возместить нанесенный Испании ущерб. Карл обещал во всем разобраться, как только получит официальные сообщения с Ямайки.
К тому времени флибустьеры, участвовавшие в походе на Портобело, успели промотать все награбленные богатства и были полны решимости снова выйти в море за добычей. Морган торопился, опасаясь негативной реакции Лондона на его предыдущие рейды и запрета на новые экспедиции.
В октябре Модифорд написал сэру Джозефу Уильямсону, секретарю лорда Арлингтона, что адмирал Морган, имея под своим командованием десять судов и 800 человек, отплыл из Порт-Ройяла к острову Ваш. Последний расположен к югу от Эспаньолы (Гаити), недалеко от ее юго-западной оконечности, и долгое время использовался в качестве убежища французскими, английскими и голландскими корсарами. Постоянного населения на острове Ваш не было, хотя природные условия позволяли выращивать там хлопок, индиго, сахарный тростник, табак и какао. Со всех сторон остров окружен рифами, банками и песчаными островками; в колониальную эпоху воды вокруг него изобиловали рыбой и черепахами, а на самом острове водились дикие свиньи и кабаны.
В конце года к острову Ваш пришли два французских корсарских судна, один из которых, фрегат «Серф Волан» («Бумажный змей»), находился под командованием уроженца Сен-Мало капитана Ла Вивона (встречаются и другие варианты написания этого имени — Ла Вевен, Вивьен). Фрегат был вооружен двадцатью четырьмя пушками и двенадцатью Фальконетами, экипаж насчитывал 45 человек. На Антильские острова Л а Вивон прибыл с каперским свидетельством от герцога де Бофора. Судя по всему, он не собирался идти в поход вместе с англичанами, а лишь доставил к месту базирования флибустьерской флотилии добровольцев с Тортуги и провиант. Морган же, нуждаясь не только в провизии, но и в хорошем боевом судне, решил во что бы то ни стало присоединить его к своей флотилии.
14 (24) октября из Англии на Ямайку прибыл 22-пушечный королевский фрегат «Оксфорд» (водоизмещение — 240 тонн, экипаж — 95 человек). Его прислали «для защиты острова, подавления приватиров и поощрения торговли и коммерции». Однако в Порт-Ройяле фрегат лишился своих командиров, поскольку его капитан, некто Хакит, «поссорился со шкипером, пронзив его насквозь, отчего тот умер, и теперь сбежал из-за этого». В силу сложившихся обстоятельств Модифорд решил передать «Оксфорд» под командование Эдварда Коллира и приказал ему идти на соединение с ямайской флотилией к острову Ваш. Коллир увеличил количество пушек на фрегате до тридцати четырех, довел численность экипажа до 180 человек, после чего покинул Порт-Ройял и направился к юго-западной оконечности Эспаньолы. 29 октября (8 ноября) он стал на якорь близ острова Ваш.
В британских архивах сохранилось свидетельство Ричарда Брауна, находившегося на борту «Оксфорда» в качестве хирурга. Письмо Брауна адресовано Джозефу Уильямсону и датировано 20 (30) января 1669 года. Согласно его версии, в задачу капитана «Оксфорда» входило расследование дела, связанного с ограблением французскими корсарами английского торгового кеча «Комонвэлс» из Виргинии; шкипером кеча был Исаак Раш. Французы забрали с «Комонвэлса» двенадцать бочек свинины, бочку масла и другие продукты. Виновным в этом пиратском акте решили сделать капитана Ла Вивона. Коллир отправил к нему своего лейтенанта с приказом явиться на борт «Оксфорда». Изумленный Ла Вивон едва не задохнулся от ярости:
— Черт возьми, я впервые слышу, чтобы капитану французского военного корабля какой-то иностранец приказывал оставить его корабль!