– Вы для здешних жителей свои, как родные. Ваши миры рядышком, как бусинки на одной гирлянде. Они – к вам, а вы, я смотрю, к ним.
Уле было весело, а ребята притихли.
– Мы нечаянно, – Гензелю совсем не было смешно,– а вы, то есть ты и у нас бываешь?
– Нет. Я и все мы живём в этом мире, в этой вселенной, и нам всего этого вполне хватает. Мы скакать по параллельным вселенным не умеем.
Здесь я по делам, представитель, так сказать, нас. Интересно тут очень и необычно. Цивилизация на высоком уровне развития и практически не создавшая техники. Прекрасно живут, планета зелёного цвета. Про войну и не слыхивали. Поголовно все телепаты. Я так, как и все наши, мысли читать не умею.
Ну! Что за грусть-тишина, неужто напугались? Не дрейфь, детвора, я детишек не ем, да и взрослых тоже.
Гензель насторожился. Говорит не телепатка и на нашей Земле не была, а разговаривает, как наша соседка из квартиры напротив.
Ула продолжала, – А тарелка да, наша. Теперь, практически, местная. Мы её сюда доставили. И на кое какую другую технику для удобства жизни здесь тоже соглашаются. Меняемся на взаимовыгодной основе. Ещё вопросы?
– А они все, инопланетяне, как ты? Ну, как мы?
– Все всякие разные. И некоторых вам лучше обходить сторонкой. Даже если они как люди. Так что будьте осторожными. Вы же и меня то толком не видели. Да шучу, шучу я. Не превращаюсь я в многоножку. И вообще ни в кого. Хотя иногда и хочется.
Ула потормошила детей, поцеловала обоих в щёчки. Гензель немножко важничал и отстранялся. Не маленький.
И отправились они в город.
Какие все здесь хорошие!
На самом деле,
Не все.
Хотя этот – «не все» в этом мире такой же, как и Гензель с Гретель, чужак. То есть их земляк, ну, если точнее из их и нашего с вами мира. Как назвать, – одномирец, что ли?
Правда, попав сюда, он не застревает, а обычно, через день-два, возвращается домой. Как Золушка, из сказки про Золушку. Только не обязательно в полночь, когда часы двенадцать бьют, а чаще с рассветом.
Об этом нашем знакомом поговорим особо. Потому как знакомый наш очень особый, необычный.
Хотя в нашем с Вами и Гензеля с Гретель мире он тинейджер. Подросток по-нашему. Чуть помладше Дунделя. Ещё годика три – четыре, дорастёт до взрослого и в армию – служить. Но наш новый знакомый в армию не пойдёт.
Имя его я знаю, но называть не хочу. Поэтому нам с Вами надо придумать, как бы его называть. Псевдоним вроде. То есть придуманное, не настоящее, имя. От клички (или кликухи, как говорят в подворотнях) псевдоним отличается тем, что в жизни им, как правило, не обзывают.
Так как в этом деле Вы, дорогие читающие, мне, к большому моему сожалению, не помощники, буду мучиться. Придумывать сам.
Итак, звалось оно Татьяной.
Шучу я.
Мортом оно звалось. – Оно потому, что наш тинейджер, Морт, по некоторым ночам, не обязательно полнолунным…
Ну, догады!?
Догадались, уверен.
В наше-то время, да не догадаться. Да и в прошлые, стародавние времена, догадались бы.
Да. Этот, по всему ещё мальчик, простой оборотень.
Вот портрет. Не «фото», а – «слово»робот, так сказать.
Худенький, незаметный паренек. Светлые волосы, что сейчас редкость. Темно-карие глаза. Карие, это как коричневые. Ничем не знаменит. Не отличник, не спортсмен. Переростки дуболомы любят над такими издеваться. Но обижать его или с ним драться почему то никому в голову не приходит. Интуиция!
А второй его портрет пока толком никто и не видел.
Голова волка. Лапы тигра, только пальцы длиннее. Пятнистый, как гиена, хвост с ладонь. Ходит, как люди, бегает, как волки, по деревьям лазает, как кошки. Вот в кого превращается Морт. Жуть, да и только.
Становясь мальчиком, он помнит себя и Мортом. И сил в нём, мальчике, не намного меньше. Так что став спортсменом он, при желании, мог бы выйти в чего-нибудь чемпионы.
И ещё он, превратившись, частенько проваливается в этот мир. Мир, по которому сейчас путешествуем и мы, а с нами Гензель да Гретель.
Сначала Морт попадал сюда иногда, случайно. Постепенно он осваивался. Научился определять места перехода. Чувствовать их на очень больших расстояниях. А пробежать ночью пару десятков километров для него, как в булочную за углом сходить.
Тут, ребятки, не до армии. И маньяки всякие – наши бытовые ужастики, нервно жмутся по углам и обходят его стороной. До Морта им далеко и не надо. Ведь чувствуют они это как то! Как и хулиганы дуболомы.
Загадка!
И понял он, Морт, что в мире этом, по сравнению с нашей Земельной жизнью, практически волшебном, можно неплохо пристроиться. Учинять всякие задуманные им безобразия и исчезать. Или наоборот, лучше учинять беспорядки у себя, дома, а в этом, втором мире, жить. Правда этот мир выкидывает его обратно без спросу. Значит, надо научиться здесь задерживаться. И ещё надо научиться превращаться по собственному желанию в обоих мирах. И научиться закрываться от местных доставательных телепатов. Не путать с телепузиками, персонажами беспокойными и бестолковыми. Телепаты без спросу могут залезать в чужие головы и читать мысли этих самых голов, а также их чувства.