Вскоре рыдания прекратились, девушка освободилась из моих объятий, вытерла слезы и сказала:
- Спасибо! Вы уж извините меня - просто сразу столько всего навалилось.
- Мы всегда готовы помочь. В Зоне без этого никак: сегодня мы помогли, завтра нам. Кстати, я Географ, это Балабол, а это…
- А-а-а-а! Мутант! Стреляйте, стреляйте же! - пронзительно закричала Мара, завидев, поворачиваясь к Балаболу, Жару.
- Не бойся, это моя собака, - поспешил я успокоить напуганную девушку. - Извини, забыл в спешке предупредить тебя о ней. Познакомься, это Жара, и она вполне безобидная, если, конечно, специально не выводить ее из себя.
- Не волнуйся, она действительно мирная, - вставил в разговор свою реплику Балабол. - Я тоже как увидел ее в первый раз, аж оторопел, а потом ничего, привык. Еще подружитесь, а если ты угостишь ее тушенкой, то все - друзья навек.
- Балабол, ты так все мои секреты раскроешь, - перебил я попавшего в свою стихию напарника. - А тебя, если я правильно понял, зовут Мара?
- Да. А она взаправду не укусит? - спросила девушка, косясь в сторону Жары.
- Неа. А сейчас давайте пять минут на сборы и перезарядку, и вперед. Мы своей стрельбой привлекли много лишнего внимания, и скоро здесь будет живности - всякой твари много боле, чем по паре.
- А как же Кислый? Мы что оставим его здесь? - спросила Мара.
- Да. Возьмем его автомат, жетон, вещи из рюкзака, проверим карманы костюма и все, - ответил я, понимая, что вызову негодование.
- Но ведь это… ведь это нехорошо. И вообще попахивает мародерством, - не сдавалась Мара.
- Единственное, что я тебе скажу, так это то, что в Зоне все быстро становятся циниками. А на остальное нет времени, да и не мастер я на разговоры. Вон Балабола спрашивай, он только рад будет побеседовать.
- А что, я всегда готов помочь, - сказал вмиг приободрившийся Балабол, будто бы ему что-то такое пообещали.
Быстро осмотрев карманы Кислого и его рюкзак, я переложил все более менее ценные вещи в свой рюкзак и, надев его, скомандовал: «Вперед! Я с Жарой впереди, Мара посередке, Балабол замыкающий». Выстроившись цепочкой, мы двинулись в обратный путь. Надо было торопиться и постараться уйти от завода и места боя как можно дальше. А дальше будет видно, как и что.
Через полтора часа довольно быстрой ходьбы Мара начала сдавать, и я решил сделать привал.
«Так, привал десять минут. Потом дальше», - сказал я, останавливаясь. Мара, видно, шла уже на автомате, потому что никак не отреагировала и, сделав несколько шагов, врезалась в меня. И только после этого она встрепенулась и спросила:
- А? Что? Привал?
- Да. В следующий раз не доводи себя до такого состояния. Да и я, правда, хорош - не углядел. И ты, Балабол, мог бы и подсказать, что Мара идет из последних сил. Она же перед тобой идет.
- Так это, я то чего? Я это… - замямлил Балабол, не зная, что сказать.
- Ладно, проехали, - проговорил я, присаживаясь на землю. Жара подбежала ко мне и начала ластиться. Я с удовольствием почесал ей за ушами, отмечая про себя, как увлеченно за нами наблюдает удивленная Мара. «Да не стой ты, садись», - сказал я девушке, которая тут же воспользовалась советом и просто улеглась на землю, закрыв глаза. И все-таки Мара определенно кого-то мне напоминает. Вот блин, память совсем дырявая стала.
Балабол развязал свой рюкзак и, немного покопавшись в нем, достал плитку шоколада.
- Мара, - позвал девушку Балабол, - вот, возьми шоколадку, съешь. Полегчает.
- Спасибо, не хочется чего-то, - ответила она ему.
- Бери, бери. Шоколад - хороший энергетик, ну, и сладкий к тому же, - поддержал я напарника.
- Хорошо, - сказала Мара и взяла протянутую плитку, усаживаясь.
Я слегка подтолкнул Жару в сторону девушки. Псица подошла к ней и присела рядом. «Чего это она?» - спросила Мара. «Шоколадку просит, - ответил я, улыбаясь. - Дай ей небольшой кусочек». Девушка отломила пару долек и протянула их псице. Жара быстро съела предложенное и опять замерла перед Марой, выпрашивая добавку. Мара этого явно не ожидала и сначала оторопела, но потом улыбнулась и, отломив еще дольку, протянула ее Жаре, которая опять, быстро съев шоколад, неподвижно замерла перед девушкой.
«Жара, не жадничай, лучше иди сюда, дам сухарик», - проговорил я, доставая сухарь. Псица мгновенно, едва заслышав заветное слово «сухарик», подбежала ко мне. «Не будешь больше жадничать и нагло выпрашивать последнее у Мары, а? Не будешь? Тебе должно быть стыдно, Жара! Ведь Балабол дал шоколадку не тебе, а Маре! Ты поняла меня, Жара?» - проговорил я нравоучения для псицы, сжимая в правой руке сухарь.