3. Эфор передает следующий рассказ об основании города. Лакедемоняне вели войну с мессенцами за то, что последние убили их царя Телекла, когда он прибыл в Мессену принести жертву. Лакедемоняне принесли клятву не возвращаться домой, пока не овладеют Мессеной или все не падут в бою. Отправляясь в поход, они оставили самых молодых из граждан и глубоких стариков для охраны города. Впоследствии, однако, на десятом году войны, лакедемонские женщины, собравшись вместе, послали нескольких из своей среды к мужьям, чтобы выразить свое недовольство тем, что те ведут войну с мессенцами не на равных условиях (потому что мессенцы, оставаясь на своей земле, могут рожать детей, тогда как они, оставив жен вдовами, расположились лагерем на вражеской земле). Поэтому есть опасность, что отечество будет нуждаться в мужчинах. Тогда лакедемоняне, соблюдая клятву и приняв к сердцу доводы женщин, посылают самых сильных и молодых воинов, что были в войске (так как они знали, что эти молодые воины не связаны клятвой, потому что были еще детьми, когда выступили в поход вместе с людьми, уже достигшими возмужалости). Затем они приказали каждому мужчине сойтись с девушкой, считая, что таким образом те будут иметь гораздо больше детей. После того как это приказание было исполнено, новорожденные дети получили имя парфениев. Что до Мессены, то она была взята после девятнадцатилетней войны, как говорит Тиртей:
Лакедемоняне разделили между собой Мессению, но по возвращении с домой не дали парфениям одинаковых с остальными гражданских прав, как рожденным вне брака. Тогда парфении, объединившись с илотами, составили заговор против лакедемонян и сговорились поднять на рыночной площади лаконскую шапку как сигнал для нападения. Хотя некоторые из илотов выдали планы заговорщиков, но лакедемоняне поняли, что им трудно будет ответить в свою очередь нападением, так как илоты были многочисленны и отличались единодушием, ибо считали друг друга братьями. Поэтому они приказали тем, которые должны были поднять сигнал, покинуть рыночную площадь. Тогда заговорщики, увидев, что их замысел раскрыт, воздержались от нападения; лакедемоняне же через отцов убедили их удалиться и основать колонию на том условии, что если они займут место, которое их удовлетворит, то они останутся там; в противном же случае они по возвращении разделят между собой пятую часть Мессении. Так они выселились и, застав ахейцев в войне с варварами, разделили с ними опасности войны, а затем основали Тарант.
4. Некогда тарантинцы при демократическом образе правления обладали чрезвычайным могуществом потому, что владели самым большим флотом в этом месте и выставляли войско в 30000 пехотинцев, 3000 всадников и 1000 «начальников» конницы. Они стали последователями пифагорейской философии, особенно же Архит, который долгое время стоял во главе Таранта. Впоследствии, однако, ввиду процветания города роскошь настолько усилилась, что общенародных праздников у них было больше, чем [рабочих] дней в году. В силу этого управление городом ухудшилось. Одним из доказательств дурных порядков у них было то, что они принимали на службу чужеземных полководцев. Так они пригласили Александра Молосского для войны против мессапов и левканцев, а еще ранее Архидама, сына Агесилая; впоследствии — Клеонима, Агафокла и, наконец, Пирра, когда они вступили с ним в союз против римлян. Однако даже и тем, кого они приглашали, они не могли как следует повиноваться, но проникались к ним враждой. Во всяком случае из вражды к ним Александр пытался было перенести в Фурии общегреческое празднество в этой части света (которое по обычаю справлялось в Гераклее в Тарантинской области) и велел укрепить место на реке Акаландре, где должны были происходить собрания. Кроме того, по рассказам, постигшее Александра несчастье явилось следствием их неблагодарности. Затем, во время войн с Ганнибалом, они потеряли свободу, хотя позднее приняли римскую колонию и теперь живут в мире и лучше прежнего. С мессапами они воевали из-за Гераклеи в союзе с царями давниев и певкетиев.