Искра — и очередная сигарета начала источать едкий дым. Курение, отсутствие отдыха, полный бардак в семье — да, Егор Семенович представлял собой просто образцового психиатра!
И тут из сигаретного дыма выплыла белая фигура. Егор Семенович прищурился. Это была женщина в белом — платье? Нет, конечно в пуховике. Она медленно подплыла к психиатру, когда тот кинул окурок в сугроб.
— Здравствуйте. А здесь… тюрьма?
Женщина смотрела на него, приятно улыбаясь такой знакомой улыбкой. Ее глаза будто излучали что-то волшебное и просто притягивали к себе. Егор Семенович так засмотрелся на нее, что ему вдруг стало неловко. Он обернулся и окинул взглядом высокие стены с колючей проволокой наверху.
— Да, кажется, тюрьма здесь, — тоже улыбнулся он. — Вы на свидание?
— Свидание?.. Нет, мне только передать! — она вытащила из сумки сверток.
— В любом случае вам туда, — Егор Семенович указал направление рукой. — Надеюсь, у вас с собой нет пистолета или, скажем, дробовика. С ним не пустят.
Женщина снова улыбнулась и помотала головой. Поблагодарив Егора Семеновича, она отправилась в указанном направлении. Психиатр открыл пачку и начал вытягивать еще одну сигарету, но тут вздрогнул, указательным пальцем заставил сигарету вернуться на место и захлопнул крышку.
— Екатерина! — закричал он.
Женщина в белом пуховике обернулась. Интересно, почему он думал, что она моложе? Ведь его детям, если бы он обзавелся ими в молодости, могло быть уже около двадцати. А уж дочери Бориса Алексеевича было точно больше тридцати — если уже не сорок — лет.
— Вы меня знаете? — удивленно спросила она, когда Егор Семенович, чуть запыхавшись, добежал до нее по снегу.
— Да… Видите ли, я психиатр. Работаю здесь. Вы к отцу, да?
— Я бы не хотела об этом говорить… И все же как вы узнали, кто я такая?
— Борис Алексеевич мне подробно вас описывал. И потом, вы на него сильно похожи…
— Никогда не замечала, — сказала Катя. Ее голос звучал более грубо, да и все лицо будто стало грубее. — Вы, значит, много общаетесь с моим отцом?.. Ну, как он?
— Он… Я думаю, он вам сам лучше расскажет. Я так понимаю, что свидание у вас не планировалось, но все можно устроить! Я договорюсь…
— Я не хочу его видеть! — резко закричала Катя.
Она отвернулась и долго смотрела куда-то в землю. Егору Семеновичу показалось, что она заплакала. А он просто стоял и спокойно ждал.
Наконец-то Катя промокнула варежкой красные глаза, повернулась к нему и указала на пачку, которая так и застыла в пальцах Егора Семеновича. Он достал сигарету и протянул Кате.
— Тяжелая история, видите… — закурив, произнесла Катя.
Егор Семенович понимающе кивнул.
Глава 11. Чудовище
— Вы сейчас сильно заняты? Может, прогуляемся? — выбросив окурок, спросила Катя.
Погода стояла хорошая, самый теплый день за последний месяц, так что Егор Семенович был не против.
— Пойдемте налево, — он указал на протоптанную в снегу тропинку. — Покажу вам наш посёлочек… Подождите, вы же посылку не оставили!
Катя, уже направившаяся в сторону тропинки, даже не обернулась.
— Успею!
— Ну ладно…
Шли молча. Егор Семенович все порывался рассказать что-то о тех улицах, по которым они проходили, но рассказывать как будто было нечего.
— Точно не хотите встретиться с отцом?
— Я предпочту больше никогда его не видеть.
— Понимаю… Ситуация сложная, столько эмоций. Все же просто дам совет: ваш отец уже не молод, и вскоре вы можете сильно пожалеть о том, что даже не взглянули на него в последний раз. Так что…
— Это уже не мой отец! Нет! Это хладнокровный убийца. Чудовище!
— Вы правы, вы правы, — спокойным, примирительным тоном сказал Егор Семенович. — Если он совершил преступление, то вполне заслужил и наказание, и порицание…
— Если?!
— …но при этом стоит помнить, что у него есть психические отклонения, которые…
— Отклонения, которые могут оправдать его! Не верю в них! Не ве-рю! Он всегда был абсолютно здоров!
— Но сейчас у него бывают галлюцинации, в первую очередь слуховые. Полностью здоровым я его назвать не смогу. Понимаете, его скрытая болезнь могла проявиться в ответ на стресс. У него же пропала жена, а это большое потрясение!.. Ой, извините…