— Замечательно! За-ме-ча-тель-но! Кстати, вы лучше выглядите, даже поправились. Значит, так, я вам расскажу о моей секретной лаборатории. Весь мой дом обыскивали, от него наверняка уже ничего не осталось, но вот до лаборатории добраться не могли! Там у меня столько записей, столько записей! Я, понимаете, изучал это явление больше двадцати лет. И у меня там столько наработок! А в последнее время я столько думал о том, где же я ошибся, и, кажется, я понял! Дайте листок и ручку, я вам нарисую!
Борис Алексеевич судорожными порывистыми движениями принялся черкаться на бумаге.
— В лаборатории у меня есть подробная схема, как сделать это оружие. Только вам надо будет внести в него несколько значительных изменений. Надеюсь, вы поймете мой почерк…
На бумаге стало вырисовываться нечто вроде большого бластера. Борис Алексеевич пририсовывал к нему детали, показывал и объяснял, что именно нужно будет изменить. А Егор Семенович сидел и блаженно кивал головой.
— Все! Только ничего не перепутайте! — Борис Алексеевич пододвинул к психиатру лист. — У меня даже есть теория, что, если все получится, вы сможете вернуть и свою, и мою жену!
Егор Семенович, кажется, никак не воспринял эти слова, но все же продолжал смотреть на ученого, как будто ждал объяснения.
— Слышали историю о том, как гиперборейцы послали в Делос двух своих девушек с дарами? Для безопасности их сопровождали еще пятеро горожан — и все пропали! Видите? Гиперборейцы решили вернуть свое! Так что они забрали мою жену, вашу, а еще пятерых моих коллег во время экспедиции. Два плюс пять! Пятерых они почему-то решили убить, а вот наших жен наверняка держат в плену!
Егор Семенович продолжал блаженно кивать головой.
— А где эта ваша… секретная лаборатория?
Борис Алексеевич огляделся, придвинулся, прикрыл рот рукой и еле слышно сказал:
— На даче под Свердловском.
— То есть под Екатеринбургом?
— Да-да.
Егор Семенович засмеялся.
— Где-где?
— Конечно, далеко, да, но цель точно стоит потраченного времени и средств!
— Это даже интересно. Хорошее получается путешествие!
Борис Алексеевич назвал точный адрес, и психиатр написал его мелкими буквами внизу листа с бластером.
— Получается так: я еду на вашу дачу, собираю бластер, затем отправляюсь на Северный полюс, спасаю наших жен — и все счастливы?
Геолог активно закивал головой.
— А как я этих ваших гиперборейцев узнаю?
— А вот это проблема! Я сам их никогда не видел! Только слышал и чувствовал их присутствие. Думаю, что они не хотят показываться людям.
— При этом вы уверены, что ваше оружие их убьет?
— Зачем же убьет?! Обезвредит! Судя по моим расчетам, оно должно работать безупречно!
С каких это пор он принялся не лечить заключенных, а потакать их болезням? Ай, да ладно! Он столько лет пытался помочь сошедшим с ума, а каков результат? Вылечил ли он хоть кого-то? А местные преступники будут отбывать наказание до конца жизни, так что лечить их и вовсе нет смысла!
Он понимал, что все эти новые мысли не совсем справедливы и даже бесчеловечны, но все же поддавался им.
Глава 14. Черт знает что
Устал. Шесть часов вечера, а Егор Семёнович уже устал. И правильно: надо сворачивать все дела и идти домой. Но перед этим надо занести начальнику заявление — и в отпуск с завтрашнего дня. В долгий-долгий отпуск. Начальника на месте уже не было. Конечно! Постоянно недоволен тем, что все плохо работают, а сам по вечерам первый бежит с корабля. Белый листочек лёг на стол секретаря, и Егор Семёнович с блаженной улыбкой пошёл к выходу.
Какая там была погода на улице? Кажется, не слишком холодно: даже лицо не пощипывало и не немели пальцы. Или же всё-таки ударил мороз? В любом случае Егор Семёнович не обратил на него никакого внимания. Он шёл домой быстро, осознавая, что там его ждёт загадочная красотка в белом — Катя.
Свет дома не горел. Ну да, она наверняка ещё спит. Если бы Егор Семёнович прямо сейчас отправился в путешествие, то первым делом после заселения в какой-нибудь отель впал бы в спячку на целые сутки. Осторожно, максимально беззвучно Егор Семёнович прокрутил ключ в замке и открыл дверь.
Внутри вдруг возник безотчетный страх: что-то подобное уже было. Сейчас Егор Семёнович подойдёт к крану, тот ответит ему лишь шипением. Затем в шкафчике найдётся одинокая банка тушенки, а потом окажется, что во всем доме, кроме него, никого нет.