Господи! Хочется просто лечь и закрыть глаза. И никогда не вставать, никогда не сталкиваться с этими непонятными вещами. Но Егор Семенович ощущал, что ужасы все равно настигнут его, где бы он ни был и что бы он ни делал.
Он ощущал, как в области живота формируется большой шар. Он пойдет по горлу и, если не выйдет изо рта, проникнет прямо в мозг, будет там жить. Чувствовал ли то же самое Борис Алексеевич?
Так ли действуют гипербореи?
Егор Семенович уже не сомневался — это были они. Никогда раньше он не чувствовал себя так. Им будто кто-то управлял. Кто-то дергал за ниточки, только двигал не его телом, а его разумом. Раз — и в голове появлялась сводящая с ума мысль. Два — и сон сливался с реальностью, заставляя терять опору под ногами.
И все так, как говорил ученый: их не видно, но их чувствуешь. И они сильнее, намного сильнее тебя.
Почему это произошло именно с Егором Семеновичем? Ученый приоткрыл ему тайну, передал этот гиперборейский вирус, заразил его. Если Милена — жертва, принесенная этим божественным созданиям, то мог ли он сам — осознанно или нет — принести ее им в дар? Могла ли его невнимательность, отсутствие заботы о жене превратиться в молчаливое согласие о принесении ее в жертву?..
Егор Семенович вскочил с кровати. Ему было все ясно. Точнее, ясно только одно: необходимо лететь в Екатеринбург и искать дачу ученого. Вот бы покурить… В нем снова проснулось это ужасное желание, эта зависимость. Стоит ли ей противостоять, если теперь он готов всю жизнь положить на борьбу с гипербореями? Есть ли разница, насколько сильно будут убиты его легкие к тому моменту, как он падет в схватке с сильнейшими?
Да, он знал это: он наверняка будет проигравшим в финальной битве. Но все же пока есть хотя бы тень надежды на победу, он пойдет на риск.
Хотя есть ли у него вообще выбор?.. Может быть, он уже был сделан за него. Гипербореи уже предрекли: он должен сразиться с ними.
Интересно, есть ли у них какое-нибудь древнее предсказание о бывшем скептике, психиатре, который ничего не знал о них, но которому суждено свергнуть их могущество? Мысль, полная самолюбия. Но кому бы не хотелось выделиться и стать героем?
Егор Семенович схватил паспорт, сгреб в охапку какую-то одежду. Сейчас он не соображал, что стоит брать с собой, а что не стоит. Ему было важно, чтобы все вошло в его сумку. Кстати, где она? Он так давно никуда не ездил, что даже не помнил, какого она размера.
Он открыл шкаф в спальне и осмотрел все полки. Осмотрел все укромные уголки в доме и даже кухонный гарнитур. Нигде не было и следа сумки.
А была ли она у него? Конечно, была! Что за вопросы? Ведь он когда-то переехал сюда из другого города и привез с собой вещи. А вещи были в сумке. В большой, вместительной сумке, которая сейчас куда-то исчезла.
Неужели он и ее принес в жертву? Егор Семенович рассмеялся. Затем сунул паспорт в карман джинсов, зубную щетку с пастой — во внутренний карман куртки. Много ли ему надо вещей? Разве что надо не забыть зарядник от телефона и деньги. Если будут деньги, он сможет купить себе все, что ему потребуется: сменную одежду и бритву. Хотя на бритву можно и не тратиться: он всегда хотел отрастить себе бороду. Милена как-то говорила, что ей очень нравятся мужчины с бородой…
День стоял морозный. Ноги утопали в снегу, но это не проблема. Всего лишь маленькое препятствие на пути к большой цели. Теперь Егор Семенович готов на все. Он преодолеет что угодно, чтобы в итоге прийти к…
— Я вас никуда не отпущу!
Кто-то вцепился в его руку и потянул к земле. Егор Семенович чуть не упал, но все же с трудом сохранил равновесие. Все тело сковал страх, сердце решило сделать небольшую передышку и остановилось. Неужели конец?.. Неужели он и правда совершил преступление — и дальше его никуда не пустят?
Егор Семенович обернулся…
Глава 20. Два билетика
— Стёпа! Дурак, напугал…
— Вы уезжаете? Я с вами, Егор Семёныч!
Психиатр отвернулся и продолжил движение.
— Как это, Стёпа? А кто работать будет?
— Не знаю! Мне всё равно! Я не выдержу там один!
— Ты мне теперь на шею сядешь?
— Почему? Вы обо мне слишком плохого мнения! У меня есть деньги, вот!
Стёпа выгреб из карманов целые пачки купюр.
— Удивительно. Раз у тебя был такой капитал, зачем ты вообще на нелюбимую работу ходил?..
Егор Степанович шёл вперёд и вперёд. Кажется, надеялся, что Стёпа вдруг окажется видением и растворится в небытии. Но этого не происходило.