Ну а вообще чем ему может помешать Стёпа? Может быть, ещё и поможет в чём-то… Но когда они потом вернутся на работу, оба получат такой нагоняй… А зачем им вообще сюда возвращаться? Наработались уже — хватит. Да и вдруг Егор Семёнович вернётся — а его тут же повяжут? Вдруг сон окажется не сном и всё такое…
— Ладно, Стёпа. Не отвяжешься от тебя.
Стёпа облегченно выдохнул.
— Куда мы идём?
— Надо добраться до аэропорта, а там посмотрим.
— Вот круто, а! Я с вами хоть куда — только бы подальше отсюда!
— Вот с этим я согласен. У тебя хоть паспорт с собой?
— А как же!
Егор Семенович подошел к остановке и с надеждой посмотрел на дорогу. Автобуса пока видно не было, а очень жаль! Хитрый холод, захватив все лицо и руки, начинал пробираться внутрь. Степа дрожал и просто не мог стоять на месте. Подойдя к остановке, он начал прыгать на месте.
— Е-егор С-семеныч, а че нам ждать тут? Мы к-как будто бедные с вами. Ща, ждите!
Степа сорвался с места и куда-то убежал. “Ладно, один поеду. Не велика потеря”, — подумал Егор Семенович. Но уже через пару минут Степа опять появился у остановки.
— Идем! — скомандовал он. — Я такси нашел!
— Степа, ну ты даешь! Они такие цены заламывают!
— Я заплачу́. Идем!
Егор Семенович оказался в спасительном тепле машины. Лицо будто обдало жаром, лоб и щеки стало пощипывать. Захотелось закашляться — надо бросать курить. Водитель, мужчина лет тридцати, обернулся и с недоверием осмотрел Егора Семеновича.
— До парома, — сказал Степа.
Водитель тронулся, и они понеслись по заснеженной дороге. “А что, если сейчас на этом гололеде их занесет в кювет? А что, если сразу всмятку? Только начал жизнь — и сразу закончил…” — крутилось в голове у Егора Семеновича. А рядом крутился Степа. Он отогрелся — отогрелся и его язык.
— …И прямо на меня бросился!
— Ты такое уже рассказывал… — проговорил Егор Семенович, наблюдая за реакцией водителя на гиперактивного Степу.
— Нет, это другой случай! Понимаете, бросился и душить начал!
— Ага…
— Если бы так дальше пошло, я бы и месяца больше не протянул!
— Протянул бы…
— Да, ноги!
Степа не замолкал. Ему бы на сцене выступать — тот еще артист! Или книжки писать. “Удивительная жизнь Степана — честная и неподдельная”. А внутри — одни выдумки, зато крайне интересные.
— …И давай мне про Гиперборею свою вдалбливать!..
Егор Семенович будто проснулся.
— Ты что, тоже с ученым говорил?
— Да вы меня слушаете вообще?! Говорит: пять человек и две девушки… Шизик просто! Прикончил их все и сказок придумал!
— Я вот тоже не верил, Степа… Скажи, у тебя девушка есть?
— Вы чего? Откуда я тут девушку возьму?
— И то верно. Это даже хорошо, что никого у тебя нет. С девушками в этой истории самое непонятное происходит…
— Вы тоже такой шизик! Ну ладно, нравитесь вы мне чем-то.
— Да и ты тоже шут шутом, зато с тобой не заскучаешь…
Опасения — или же ожидания — Егора Семеновича не сбылись, и машина в итоге подъехала к паромной пристани.
— Приехали! — объявил водитель, когда машина, проскользив по льду, наконец-то остановилась.
Степа отсчитал из своей пачки довольно внушительную сумму и отдал водителю. Поездка на пароме прошла будто в тумане. Степа продолжал говорить — сначала об одном, потом о другом. А Егор Семенович под его голос, будто под музыку, играющую на фоне, погрузился в глубины своих мыслей.
Аэропорт был практически пуст. Несмотря на холод, никто почему-то не спешил сбегать из вечной зимы куда-нибудь в вечное лето.
— На острова полетели! Туда, где пляжи, море, солнце и вообще бесконечный рай!
— Это вот всё хорошо, но только мы с тобой на Северный полюс отправимся.
— Куда?!
— Спокойно, шучу! Самолёты туда вряд ли летают…
Егор Семёнович подошел к стойке, за которой сидела красивая стройная работница аэропорта.
— Девушка, нам бы два билетика до Екатеринбурга.
Глава 21. Шеренга
Спать в самолете неудобно, но у Егора Семеновича заснуть получилось мгновенно. В течение всего бесконечного ожидания в аэропорте он пытался подремать и на полу, разложившись на своей куртке, и на одном из тех пластиковых сидений, на которых другие люди тоже с нетерпением ждали своего рейса. Но вот только Степа продолжал жужжать под ухом.
“Как это у него получается столько болтать? Теперь я еще лучше понимаю, почему заключенные пытались его избить”, — думал Егор Семенович. Он отвечал тихо и невнятно и не пытался заставить Степу замолчать. Его сознание будто хотело отделиться от него, от всего этого мира — и просто существовать в спокойствии. В высшем измерении, если так можно сказать.