— Вот, почти что загорать можно! Но если серьёзно, ты застегнись! Заболеешь.
Последние слова Стёпа проигнорировал и после ещё пары минут в телефоне победным тоном сказал:
— Готово! Дайте адрес.
За окном такси сначала была та самая цивилизация, но вскоре она сменилась лесами, между которыми прятались дачи и другие маленькие населённые пункты.
— Куда вы меня затащили?! — с недоумением и даже некоторым восторгом говорил Стёпа. — А мы, когда в этой вашей глуши закончим с делами, в город рванем? Я бы в бар сходил — в нормальный бар! Коньяка намахнуть хорошего — представляете?! Девчонок каких-нибудь подцепим!
— Посмотрим, — сказал Егор Семёнович.
— Ну посмотрите, посмотрите… — сказал Стёпа и опять уставился в окно.
Машина свернула направо: с большого широкого шоссе на покрытую ухабами дорожку, на которой с трудом можно было разъехаться со встречным транспортом.
— Налево или вперёд? — спросил водитель.
Пассажиры дружно пожали плечами. Они оказались в глухой зоне без связи и интернета, и приложение перестало подсказывать им дорогу.
— Едь прямо! — скомандовал Стёпа.
Водитель посмотрел на него с крайним недовольством.
— Не туда приедем — доплачу!
Машина поехала прямо и вскоре оказалась перед закрытыми воротами. Стёпа выбежал, оглядел их и вернулся со словами:
— Детский лагерь! Хорошо хоть, что не лагерь заключённых…
А ещё хорошо было то, что других поворотов они не заметили. Хотя нет, в одном месте между деревьями виднелись следы шин. Стёпа, взявший командование в свои руки, решил, что эти следы ни в какой коллективный сад их не приведут.
— Возвращаемся к тому повороту!
Машина развернулась и затряслась в обратном направлении.
— Все днище себе обшкрябаю! — продолжал недовольствовать водитель.
— Спокойно, дружище! — беззаботно отвечал Стёпа. — Улыбайся, жизнь хороша!
За нужным поворотом оказалась крутая горка, и машина еле как забралась наверх по обледеневшей дорожке. Уже через минуту Егор Семёнович с облегчением увидел ряды низеньких домиков и теплиц.
Стёпа ликовал. В пик прилива чувств он вытащил из кармана несколько крупных купюр и сунул прямо под нос недовольному водителю. Тот пересчитал деньги и сначала удивился, а потом снова изобразил на лице недовольство.
— Днище-то у машины я себе все-таки попортил! — воскликнул он и покосился на закурившего в стороне Егора Семёновича.
Стёпа подбежал к психиатру и требовательно протянул руку.
— Вы обещали. Одну мне, и вон одну водиле!
Они встали в небольшой кружок и принялись с наслаждением дымить.
— Как подростки за школой, — отметил Егор Семёнович. — Никогда я не был старшеклассником, который учит малышей плохому…
— Ха, да эти малыши сами вас всему научат! Правда ведь, братан?
Он хлопнул водителя по плечу — и тот чуть не подавился. Затем наспех докурил и уехал подальше от этой замечательной компании.
— Разваливается семья, — бросив окурок в снег, проговорил Егор Семёнович.
— Чего?
— Бросил тебя братан, говорю!
— Может, повезёт ещё, свидимся!
Одержимые курением, они ещё ни разу не взглянули на заветный садовый участок. Как оказалось, смотреть там было не на что. Ни забора, ни какой-нибудь другой ограды там не было. Был лишь низкий деревянный домик, развалившаяся теплица, потонувшие в одном большом сугробе.
— Нам точно сюда? — уточнил Степа, Егор Семёнович кивнул в ответ. — Не, ну если бы мы летом на шашлыки приехали, это было бы круто. А сейчас-то нам че тут делать?
— Купаться в снегу, — ответил Егор Семёнович. — Я серьёзно. Нам придётся побарахтаться в сугробах, чтобы пробраться ко входу в дом.
Стёпа лениво почесал голову — шапки на нём не было. Возможно, он забыл её в такси. Или в самолёте…
— Ой! — Степа вздрогнул, и на его лице отобразилась смесь ужаса с интересом.
В низком деревянном домике что-то упало.
Глава 23. Лопата
— Это че такое было, а? Семеныч… Егор…
Егор Семёнович медленно опустился в сугроб.
— Слышишь? — проговорил он.
— Да я вам о том же!
— Нет, ты гул слышишь?
Степа на секунду прислушался, а потом замотал головой.
— Какой ещё гул?! В доме упало что-то!