Сейчас около девяти. Неужели Милена уже спит? Егор Семенович включил свет на кухне. Он не помнил, когда в последний раз ел, и от голода его даже подташнивало.
Холодильник был пуст. В шкафчике нашлась пачка макаронов и тушенка. Ладно, хотя бы так. И несколько пакетиков чая. Да! С каким наслаждением он сейчас выпьет горячего чайку! Но ни в чайнике, ни в кувшине воды не оказалось. Можно, конечно, растопить снег, но выходить на улицу совсем не хотелось.
Егор Семенович открыл консервы и сел за стол. Среди большого количества жира найдя несколько кусочков мяса, он съел их и разочарованно бросил банку в мусорное ведро.
Оставалось только ложиться спать. Да, а что еще делать? Тем более завтра надо рано встать и успеть сходить в архив. Стараясь не шуметь, Егор Семенович вошел в спальню и лег на кровать. Сон навалился тут же: ему не помешал даже непрерывный поток мыслей. И только в пять утра, проснувшись без будильника, Егор Семенович заметил, что жены рядом не было.
Глава 3. Кипяток из снега
Егор Семенович до сих пор чувствовал последствия перепитого вчера кофе. Небольшой тремор в руках, побаливала голова, мучила жажда. Кофейное похмелье, не иначе. Воды до сих пор не было, но в этот раз терпеть было невозможно. Егор Семенович вышел на крыльцо и зачерпнул чайником снег.
Сразу после пробуждения мозг работал плохо, но постепенно, смотря на разогревавшийся на плите чайник, Егор Семенович стал соображать. Милены не было дома. И, скорее всего, вечером ее тоже не было, он просто этого не заметил. Пропущенных ноль. Он набрал ее номер и послушал гудки. Либо не слышит, либо не хочет отвечать, либо…
Ладно, куда она могла уйти? Поселок был маленький, и идти в нем было объективно некуда. Никаких дискотек, баров и так далее.
Наверняка пошла к подругам. Только бы знать, с кем она дружит… Но она же могла не только уйти, но и уехать. Бросить его она никогда не угрожала, но в ее взгляде Егор Семенович видел многое. Однако уезжать без вещей – такая себе идея. Его не было дома целый день, она могла спокойно собрать чемоданы…
А если с ней случилась истерика? Просто разом навалились мысли – и она вдруг решилась сорваться и уехать. Тогда она и правда могла оставить какие-нибудь важные вещи, но все равно собрала бы сумку и оставила после себя беспорядок.
Оставался еще один вариант, о котором Егор Семенович не хотел думать. Непосредственная близость колонии всегда пугала Милену, и в первое время она даже боялась оставаться одна дома. Но со временем Егор Семенович убедил ее в том, что все заключенные находятся под надежной охраной. Он ведь видел это своими глазами. Но при этом все же понимал – хотя и отрицал эту мысль, – что может случиться всё что угодно.
В местной колонии сидели не самые безобидные преступники. Не те, кто попался на мошенничестве или грабеже без человеческих жертв. Здесь сидели убийцы, приговоренные к пожизненному сроку. Многие из них имели сильные психические отклонения. Была парочка таких, которые сильно хотели излечиться и видели в психиатре волшебника, способного мгновенно сделать из них здоровых людей. Но Егор Семенович постоянно донимал их долгими разговорами и давал “глупые” рекомендации, назначал препараты, которые невозможно было нигде достать. Не мог ли такой “пациент” сбежать с целью отомстить волшебнику-неудачнику?
Ладно, нужно успокоиться. Скоро Егор Семенович вернется в колонию и после утреннего осмотра камер сразу узнает, сбежал ли кто-то или – как же хочется на это надеяться! – все до одного сидят по своим камерам.
А если и сегодня она не вернется домой? Здесь тоже все понятно: он зайдет в полицейский участок и напишет заявление. Но перед этим еще несколько раз попробует позвонить Милене. А еще хорошо бы обойти соседей и спросить у них…
Егор Семенович успокаивал себя тем, что он не принуждал Милену ехать с ним сюда. Наоборот, он предлагал ей остаться в родном городе, чтобы построить нормальную спокойную жизнь.