В конце концов, если самому Борису Алексеевичу так нравится сидеть в тюрьме, тогда зачем так за него беспокоиться? Можно оставить его в покое и только иногда встречаться с ним на обязательных беседах. Но нет, было в это истории что-то еще, что так привлекало Егора Семеновича…
Ладно, бесполезно. Он закрыл папку и убрал ее. Сидеть на одном месте было уже невозможно: в подсознании невольно возникали картинки того, как какой-нибудь сбежавший Борис Алексеевич в припадке болезни похищает его жену и…
Психиатр схватил телефон и набрал номер Милены. Не отвечает… Не отвечает!
Он выскочил из архива и побежал по коридору.
— Обход был? Все заключенные на месте?
Встреченный им надзиратель удивленно окинул психиатра взглядом и ответил:
— Все в порядке! Как обычно. А вы чего это?
— Да так…
Тяжело дыша, Егор Семенович быстрым шагом пошел дальше по коридору. И, только лишь спросив еще троих людей и убедившись в том, что никто из заключенных не сбежал, он остановился и прислонился спиной к стене, чтобы отдышаться.
Что же делать? Что теперь делать? Надо успокоиться. Вдох — выдох, вдох — выдох… Все будет хорошо. Через некоторое время он еще раз попробует позвонить жене, а во время обеда сходит до полицейского участка. А сейчас нужно пойти позавтракать. Психиатр часто зарабатывался и пропускал приемы пищи. Вот, например, вчера он совсем забыл про ужин. Это плохо для желудка, опять обострится гастрит…
Егор Семенович проглотил кашу, запил ее чаем. В кабинете нашел пачку печенья и съел ее вместе с парой чашек кофе. Затем началась обычная работа. Бумаги, прием заключенных, еще кофе, опять заполнение бумаг. Обед был позабыт. Оторвавшись от записей лишь в третьем часу дня, он вдруг вспомнил про полицейский участок.
Егор Семенович выскочил в коридор, судорожно набирая на телефоне номер жены. Гудки, одни гудки…
В другом конце коридора показался Степан. Егор Семенович еще не видел его сегодня, как будто молодой человек только прибыл на работу. Это было бы не удивительно. У Егора Семеновича постоянно было стойкое ощущение, что он работает за двоих.
Он пробежал мимо Степы, кивнув ему головой в качестве приветствия, но тот окликнул его, пришлось остановиться.
— Егор Семеныч, здрасьте! Там ваш ученый такое вытворяет!
— Что? Что такое?
— Да в швейной устроил. Чуть иголкой всех не поубивал, хаха! Представляете?
Степа принялся кривляться, изображая фехтование на иголках.
— Степан! Мне не до этого!
— А вы куда?
Не твое дело!
— В полицейский участок, жена пропала.
— Ой, неприятно. Поэтому, как по мне, лучше и не жениться! В смысле, вы бы позвонили в участок, так быстрее будет.
— О, Егор Семенович! — по коридору бежал дневальный. — Вы нам нужны! Очень!
И Егор Семенович отправился в швейный цех, по пути думая о том, почему он не додумался позвонить в участок. Да, надо позвонить. Надо… Но и эта мысль была забыта, как только перед ним открылась необыкновенная картина произошедшего в цеху.
Глава 6. Гиперборея
— Дайте мне с ним поговорить. Один на один.
— Уверены? Он же того!
— Абсолютно.
Надзиратель вышел и закрыл дверь. Егор Семенович сел за стол и принялся рассматривать сидящего напротив Бориса Алексеевича.
— Как вы себя чувствуете?
Борис Алексеевич поднял голову, вздохнул и снова опустил голову на грудь.
— Я еще раз повторю, что хочу вам только добра. Если вам нужна помощь, я ее добьюсь.
— Хм… Не представляю, что вы можете сделать.
— Вам это только кажется. Я хороший специалист с большим опытом.
Молчание. Психиатр заметил, как у ученого трясется челюсть. Через некоторое время Борис Алексеевич снова поднял голову.
— Они везде.
— Кто они?
— Я уже говорил. Они. Они везде. Обычно держатся на расстоянии, а сегодня подошли ближе.
— Что же вы ощущали?
— Ничего. Только их присутствие. Я чувствую их постоянно.
— Они руководили вашими действиями?
— Моими? Но я ничего не делал!
Егор Семенович вспомнил, как выглядел швейный цех: несколько перевернутых столов (их давно уже следовало прикрутить к полу) и один из заключенных, истыканный иголкой. Этот заключенный, видимо, был в полном шоке от такой выходки, поэтому начал защищаться не сразу. Но как только пришел в себя, со всей силы ударил ученого по лицу, подарив ему огромный синяк.
— Вы хотите сказать, что это все сделали они?
— Да! Я же сказал!
— Хм… А в тот раз… все было так же?
— Да, да, да! Это все они, я ничего не делал!