Егор Семенович был уже в таком состоянии, что даже начал воспринимать бредни ученого всерьез.
— Это вряд ли. Вы же не исследователь… Но сейчас как раз начинает развиваться арктический туризм. Узнайте, наверняка есть возможность отправиться в качестве туриста!
— Только если вы мне дадите рекомендации по обмундированию…
— Конечно! Все расскажу, все!
Егор Семенович вышел на улицу и зажег сигарету. Терпкий дым парадоксально прояснил его ум, и психиатр даже рассмеялся. Какая же глупость! Да, он настолько устал, что начал верить в болезнь заключенного, вместо того чтобы работать над его выздоровлением.
Он провел рукой по щетине. Надо взять себя в руки. Для начала побриться, хорошо пообедать и выспаться.
За первой сигаретой последовала вторая. Зажигалка заканчивается, надо купить новую… А теперь на обед, на обед…
Егор Семенович отправился прямиком в свой кабинет, рухнул на диван и тут же уснул.
Девушка… Девушка в белом платье стоит к нему спиной. Он хочет позвать ее по имени. Милена? Сначала он подумал, что это его жена, но теперь…
“Катя!” — кричит он.
Девушка оборачивается, и он видит ее красивое лицо. Чуть прищуренные глаза, крупный нос и тонкие губы. В ней есть многое от отца.
“Катя, зачем вы здесь? Вы к Борису Алексеевичу?”
Она медленно помотала головой.
“Слышите гул?” — спросила она. Ее высокий голос тут же наполнил собой все помещение.
Егор Семенович помотал головой и прислушался. Он слышал вой ветра за стенами, но никакого гула.
“Вы его слышите. Вы просто к нему уже привыкли. Давайте мне руку — и я вам все покажу”.
“Что — все?”
Егор Семенович стоял на месте, руки будто прилипли к корпусу. В глубине помещения он разглядел дверь. Она поведет его туда?
Катя стояла и улыбалась. Ее платье развевалось, как на ветру, и было похоже на крупные волны океана. Она смотрела на Егора Семеновича добрыми глазами. Добрыми, но вместе с тем такими холодными…
Рука Егора Семеновича начала подниматься. Он почти коснулся белых пальцев девушки, но тут вздрогнул и отскочил назад. Внутри разрастался страх.
Шаг, два… Егор Семенович бросился бежать по коридору. Слева и справа мелькали двери — бесконечные двери. Он не смел оборачиваться, но был уверен в том, что Катя следует за ним. Не бежит, а несется на своей волне, как подхваченный бурей корабль…
Он бежал, бежал и бежал. Он уже не чувствовал ног, дыхание сбилось. Захотелось кричать, но не хватало воздуха. Надо добежать, добежать до выхода…
Вот! Вот же массивная дверь, а за ней улица. Сейчас он будет свободен!
Егор Семенович остановился. Обман. Это обман! Она играет с ним. За этой дверью то же, что и за всеми другими!
Он ощущал катино дыхание и — гул. В ожидании неизбежного он крепко зажмурился…
Дверь распахнулась. Егор Семенович распахнул глаза и сделал глубокий жадный вдох, будто он только что вернулся со дна океана.
— Вот вы где! — в кабинет влетел Степа. — Я тут за двоих работаю, пока вы спите!
“Так тебе и надо”, — немного придя в себя, подумал Егор Семенович и медленно оторвал голову от дивана.
Глава 9. Степан
Егор Семенович набрал холодной воды в ладони и с наслаждением умыл лицо. Затем намылил щетину и принялся водить по ней затупившимся станком.
— А я… а он… и тут того! Напал на меня! — вышагивая крупными шагами от одной стены к другой и активно жестикулируя, рассказывал Степа. — Понимаете?!
Тут он так неосторожно взмахнул руками, что толкнул Егора Семеновича и тот порезался.
— Осторожнее!
— Извините! — Степа отскочил подальше, чуть ли не к самой двери. — У вас такое было?
— Какое еще такое?
— Ну, на вас нападал один из этих?..
— Заключенных?
— Их самых!
— Конечно, нападал. И не раз.
— И что вы делали?
— Ничего. Надзиратель оттаскивал — и в карцер. А вообще я тебе посоветую так с заключенными не разговаривать. Ты их сам провоцируешь. Да, не смотри на меня так! Каждый заключенный — это человек. Личность со своими особенностями. И каждый из них в силу каких-то обстоятельств совершил ошибку. Нужно стараться помочь им разобраться с проблемами и встать на верный путь.
— Вы как будто в сказке какой-то живете. Встать на верный путь… Да каждый из этих бугаев не по одному человеку убил! Таких разговорчиками не исправишь.
— А ты зачем психиатром стал? Неужели тебе не хочется помогать людям?
Пристально посмотрев на Степу, Егор Семенович сразу все понял.