Вокруг её кистей формируются практически незаметные розовые ауры. Чем дольше они держатся, тем насыщенней и гуще становятся. Очень скоро я замечаю, что вокруг нас начинают темнеть кончики травинки и рогозовых листов. Лицом ощущяю, как чужая магия разбегается по кожи и пытается проникнуть внутрь. Я не оказывал никакого сопротивления, поэтому иголки, тянущиеся из аур, без труда пробивают кожу. Назвать это ощущение болезненным значило бы сильно слукавить. Максимом щекотно. Хотя, интересно, смог бы я при желание собственной магией, бесплотными паттернами, помешать Эстке в её замысле?..
И тут мои мысли прерываются неприятным покалыванием по всему подбородку.
— Пошло, — шепчет Эскта, — не дрыгайся только.
— Ага, — не открывая рта, соглашаюсь я.
Розовые ауры густеют и темнеют. Они становятся тоньше с каждой секундой. Из неких едва заметных облачков они постепенно превращаются в плёнку, словно Эстка макнула руки в розоватый мёд. Наверняка, сейчас вся нижняя часть моего лица покрыта такой консистенцией. Я чуть-ли не чувствую, как по лицу двигаются тёплые потоки слизи. Не липкой или противной, а скорее нежной и приятной. Но неприятное покалывание только усиливается. Интересно, это формируется и пробивается щетина, или так работает магия? Спрашивать сейчас не лучше решение. Продолжаю молча сидеть и ждать.
Покалывание усиливается, густая розовая плёнка становится горячее. Она переливается по лицу всё быстрее и быстрее. Вдруг к покалыванию прибавляется ещё и зуд. Страшно хочется оттолкнуть руки Эстки и расчесать всю нижнюю часть лица. Затем я почувствовал, как она оторвала свои кисти от моего лица. Отвела их подальше, всего на пару сантиметров. Магическая плёнка стала двигаться быстрее. Зуд и покалывание усилились. Внезапно я снова почувствовал кисти Эстки. Но те так, как это происходило при соприкосновении с кошей. Чувство похоже на то, как если бы она погладила меня по голове касаясь только волос.
Чёрт, да у меня же выросла борода. Эстка продолжает колдовать, а я ощущаю её кисти всё отчётливее. Должно быть щетина крепчает и растёт. А вместе с ней зуд и покалывания становятся просто невыносимыми. Я чуть ли не зубами скрипел, лишь бы перетерпеть это и не коснуться чешущегося лица.
— Ух, — тяжело выдыхает Эстка, — всё! — она убирает кисти от моего лица, розовая плёнка на них планов затухает. Через пару секунд совсем исчезает.
— Наконец-то, — выпалил я.
— Понимаю, не очень приятно. Зато смотри, какой серьёзный стал. Я б тебя каким-нибудь старостой назначила, — хихикает она.
— Хе-хе, — отвечаю тем же.
А сам резко вздымаю руки и хватаюсь за подбородок. Первое, что я почувствовал, это густая борода. Много-много твёрдых, иногда колющихся щетинок. Затем я ткнул кожу ногтями и начал чесать, с таким характерным звуком «потрескивания» жёстких волос. Просто наслаждение, будто бы я согнал с лица сразу сотню комаров.
— Аккуратней, не сорви маску, — говорит Эстка, рассматривая посеревшую растительность вокруг нас.
— Что? — удивился я, — это временно?
— Да нет же, — снова этот ехидный смешок, — я пошутила. У тебя теперь всегда такая борода будет, ну пока не побреешься, конечно.
— Хорошо, — ответил я, представляя встречу с её отцом.
Вот мы встретились, допустим пожали руки, а затем поздоровались. Голос! Он наверняка узнает мой голос, хоть шибко много мы с ним и не общались.
— Эстка, голос.
— Чё голос? Мой красивый знаю.
— Да нет же…
Тут она наградила меня своим фирменным высокомерным взглядом призрения.
— Ну я тогда и разговаривать с тобой не буду… пфи!
— Ты не поняла. Красивый у тебя голос… Но я-то про свой, Хирульд узнает его и нашему плану конец.
— Вон ты о чём, — понимающе протянула она, — может ты и правда умён.
— Так всё-таки, что будем делать?
— Я могу пожмакать твои голосовые связки. Будешь несколько дней говорить другим голосом.
— Хорошая идея.
— Ща я тебя придушу, — она схватила меня за шею и улыбнулась, как безумная.
Потом рассмеялась, я тоже, хоть и немного нервно. С Эсткой не соскучишься, это уж точно.
— Ех-хе… кажется, мы торопились, — произнёс я.
— Да! — ответила они и закрыла глаза.
Её кисти сжимали мою шею. Затем снова появилась розовая аура. Стала стягиваться и насыщаться цветом. Затем, когда магия превратилась в плёнку, я почувствовал знакомое тепло и покалывания. Сначала на внешней стороне шеи, затем где-то в внутри. Горло выло, словно я сильно простудился. Хотелось кашлять и выпить чего-нибудь приятного. Как только я набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы хорошенько кашлянуть Эстка сказала.